– Хенде хох, – воскликнул вестовой и выстрелил вверх, после чего передернул затвор и, выбросив дымящуюся гильзу, повторил: – Хенде хох. Выходите, вы окружены.
– Не стрелятэ, я здаюс, – послышалось в ответ.
В воздухе мелькнул какой-то предмет, и на желтый песок тропинки упал штык-нож.
– Выходи, – скомандовал я.
К моему удивлению, на тропинку выбрался майор Грохтердт собственной персоной.
Обмундирование в пыли, явно чужой пояс и исцарапанное лицо давали понять, что он один из тех беглецов, которым удалось скрыться от десанта.
Майор меня сразу узнал. Кивнув, он с поднятыми руками вышел на середину тропинки.
– Что вы тут делали? Где остальные? – спросил я.
– Я один. Меня арестовали за то, что я отпустил вас и увел своих людей. Это ведь вы были в том гидроплане? – Получив мой согласный кивок, он продолжил: – Меня приговорили к расстрелу. Я сидел в карцере с одним из ваших, он представился как Александэр.
– Как вы выбрались и где Александр?
Майор, по моему приказу опустив руки, быстро рассказал, как все было.
– Где вход в подземелья? – спросил вестовой, вешая отобранный у майора пояс на плечо и защелкивая штык-нож на место.
– Тут недалеко, метрах в ста.
– Боец, давай на базу. Приведешь десяток моряков. Нужно взять эти катакомбы под свой контроль.
– Есть, – козырнул вестовой и побежал вверх по тропинке.
Как только он скрылся за поворотом тропинки, я предложил Грохтердту присесть на ствол упавшего дерева и стал расспрашивать его о нашей встрече в воздухе и обо всем, что он узнал с момента прибытия.
Когда появилась группа моряков с Лосевым во главе, я уже заканчивал с расспросами. В принципе, особо ничего нового я не узнал.
Майор достаточно быстро показал вход в казематы. Оказался он в высохшем русле реки за разросшимся кустарником, и ход этот был ранее пробит водой, это уже после его обнаружили, расширили и использовали как потайной подземный ход, поставив замаскированную дверь.
Подойдя к открытой двери, мы посмотрели внутрь.
Из темного зева тянуло сыростью, и едва слышно капала вода.
– Темно, – пробормотал Лосев.
– Когда я проходил, некоторые лампы еще светились, наверное, где-то замкнуло, – сказал Грохтердт.
– Филиппов, Каллимулин, свяжите факелы. У вас десять минут.
– Есть!
– Есть!.. – козырнули названные матросы и разбежались.
Когда несколько факелов были готовы, мы пропустили вперед четверых моряков с ручным пулеметом и последовали за ними.
