– Достав из кармана золотой слиток, я провел большим пальцем по номеру и пробормотал: – А золото-то не японское. Явно трофейное.
– Ты откуда его взял?! – возмутился Никифоров, попытавшись отобрать слиток.
– Где взял, там еще много. И не отдам, не тяни руки, я этот слиток под расписку взял.
В это время к нам подошел Гриша и присел рядом.
– Ну что будем делать, робинзоны? – спросил он.
– Что делать? – задумчиво протянул я, убирая слиток в карман, и тут же ответил: – Будем жить!
ЭпилогОдна из правнучек, которая ползала у меня под ногами, роясь в белоснежном песке, встала и, не отряхиваясь, с деловитым сопением стала взбираться мне на колени.
Со смехом подхватив ее, я усадил девчушку и поцеловал в лоб. Ксюша у меня была любимицей, хотя особо я ее не выделял. Внуки-правнуки есть, я их всех любил.
– Деда, расскажи сказку, – попросило это непосредственное трехлетнее чудо.
– Да-а-а! – хором попросили остальные правнуки и правнучки.
Сегодня был праздник, мой день рождения. Мне исполнилось девяносто два года.
На дворе был две тысячи пятнадцатый год, и за плечами семьдесят один год счастливой семейной жизни.
Когда я заканчивал рассказывать сказку «Кошкин дом», которую рассказывал их мамам и бабушкам, папам и дедушкам, на веранду нашей дачи вышла Аня.
– Пойдемте кушать, все готово.
– Ольга приехала? – спросил я, ссаживая Ксюшу с колен.
– Приехала твоя любимая внучка, не волнуйся, успеете наговориться, – улыбнулась жена.
– Хорошо.
Моя старшая внучка работала в секретном НИИ, занималась межмировыми проходами.
То бишь порта-лами.
После трагедии, произошедшей шестьдесят восемь лет назад, этот вопрос интересовал меня особо.
Не сказать чтобы моя жизнь после войны была богата на приключения, о которых можно рассказать. Нет, я бы так не сказал. После возвращения из музыкального турне я одиннадцать лет служил в Центре заместителем командира, а когда Иволгин ушел на пенсию, тридцать семь лет после его ухода руководил Центром, уйдя в запас в звании генерал-лейтенанта.
В общем, тихая, размеренная семейная жизнь, о которой мы только мечтали на фронте. Жаль, Степка Микоян умер девять лет назад, мы часто устраивали посиделки, вспоминая ту войну.
О случившемся на том острове в Тихом океане у меня взяли расписку о неразглашении, и что происходило там дальше – мне неизвестно, однако теперь он принадлежит СССР. Еще в сорок пятом его выкупили у коалиции ООН после поражения Японии в войне.
