Онлайн-библиотека книг
Данур с Сиадом загрузили ящик в багажный отсек и выехали с территории порта. На базаре и в магазинах, расположенных вокруг центральной площади, закупили продукты. В основном консервы, тушеное мясо, овощи и фрукты. Для себя взяли по лепешке и три порции люля-кебаба, что отменно готовил непонятно как оказавшийся в Африке узбек из Ферганы. Он появился здесь давно и прижился, купив пышнотелую рабыню племени Рахан.
В 14.40 Сиад остановил джип во дворе большого каменного дома, в котором раньше жила семья фермера, во время захвата провинции отрядами Фаруха покинувшая страну.
Данур ранее бывал в заливе, но на берег не поднимался, поэтому сейчас оценил по достоинству все преимущества фермы, которой в замыслах Фаруха предстояло сыграть роль временной базы дислокации спешно сформированной специальной группы. И оценил разведчик местность не только как удачное место размещения временной базы собственной группы.
Сиад показал Дануру дом. После разгрузки джипа они пообедали и Данур передал секретарю микроскопические датчики-микрофоны, объяснив:
– Эти штучки в отсутствие хозяина ты должен установить в неприметных местах комнаты, кабинета и спальни хозяина, а также в коридорах дома. Как видишь, они сделаны в виде насекомых, и если их обнаружат, то попросту раздавят и выбросят.
Сиад кивнул:
– Я понял, господин Данур! Все сделаю так, как вы сказали.
– Будь осторожен. Главное, не оставь отпечатков пальцев. Проколешься, и себя, и меня, и заложников погубишь.
– Я научился быть осторожным!
– Да жизнь с Фарухом, с этим мерзавцем, научит не только осторожности. Но скоро его беспределу наступит конец.
– Его убьют?
– Посмотрим! Но для тебя лично он уже никакой угрозы представлять не будет точно!
Сиад вздохнул:
– Быстрее бы!"
"– Потерпи еще немного, и все будет хорошо! Это я обещаю.
– Я бы не смог как вы!
– Смог бы! Да и уже можешь! Ведь мы делаем одно дело. И больше рискуешь ты. Не всякий мужчина мог бы делать то, что делаешь ты!
– Правда?
– Я когда-нибудь лгал тебе?
– Да вроде нет!
– Не вроде, а нет! Но все! Здесь нам больше делать нечего.
