Но все равно лучше перебдеть!»
– Ну как вы? Бежим? – спросил я укладывая вещи обратно в планшет и карман.
– Ты куда? – спросил Никифоров, заметив, что я собираюсь бежать на запад.
– Туда, – указал я.
– Нам в противоположную сторону надо. На восток.
– До фронта шестьдесят километров пехом топать? Да ну, товарищ политрук! Тут до немцев километров восемь осталось. До аэродрома я хотел сказать.
– У тебя есть какое-то предложение? – нахмурившись, спросил особист.
– Ну да! Идем на аэродром, выбираем самолет, который готовиться к взлету, и…
– Думаешь получиться?
– Год назад мессер у них угнал и ничего, стреляли, конечно вслед… Да ладно, давно это было, – добавил я заметив как насторожился Никифоров, да и Степанов тоже смотрел на меня удивленно.
"
"Сказал я это не просто так. В санчасти давно стал обдумывать за кого себя выдать, за советского не получиться. Я просто не знал жизни в это время, и спалюсь на мелочах. Поэтому был единственный выход эмигрант из Франции, благо по-французски балакаю чисто.
Сирота, родители погибли во время бомбежки при захвате немцами Франции. По мелочам я еще не продумывал, но основную версию выработал, и даже заучил. Но основной для меня ответ будет, родители погибли, сирота, начал новую жизнь, про старую не спрашивайте, не скажу. Где-то так.
– Очень интересно, а вам не кажется ТОВАРИЩ старший сержант, что нам надо поговорить?
– О чем? – сделал я вид, что не понимаю.
– О жизни. Так, Степанов, а ну-ка отойди метров на сорок.
– Товарищ политрук, сейчас тут немцы будут, а вы все о своем, бежать надо, и быстро.
К тому же я все равно ничего не скажу!
– Это еще почему?
– У меня новая жизнь. Старой нет, все, – развел я руками.
– В полку поговорим. Так, насчет твоего плана, самолет угнать сможешь?
Я только возмущенно фыркнул в ответ.
– Товарищ политрук, побежали, в полку через два часа ужин. Пельмени. Мне Люба сказала.
– Хорошо. Вперед.
И мы побежали. Степанов довольно быстро запыхался, и нам приходилось то бежать, то идти быстрым шагом.
– Очки сними.
Бликуют, – сказал Никифоров.
– Ах ты черт, я про них совсем забыл, – досадливо ответил я, стянув со лба очки и убирая их в карман галифе.
К аэродрому мы вышли со стороны леса. И судя по тому, что тут была натянута тревожка в виде проволоки с консервными банками, мы не первые тут оказались. Да и пулеметные гнезда, где дежурили пулеметчики, навевали сомнения в нашем плане.
– Банки-то, наши, – тронув одну из консервных банок. тихо сказал Степанов.
– Угу.
