Судя по всему «шторьх» сел на вынужденную, вот механики его и чинили, там капот был поднят. Ну, а дальше понятно, подобрался я поближе и стал ждать, пока починят. Они закончили с ним, когда начало темнеть. Механики сразу уехали, а летчик стал устраиваться в кабине. Я сперва думал лететь собрался, оказалось спать. Там немецкая часть рядом была, поэтому я решил действовать тихо, подошел, разбудил летчика, оглушил его рукояткой, сел в самолет и взлетел. Взлететь то я взлетел, но почти сразу мотор стал сбоить, что-то они там не доделали, так что через пятнадцать минут он у меня совсем заглох, пришлось планировать.
Плюхнулся в болото. Чуть не утонул, пока выбирался. Выбрался, а где я понять не могу, то ли на нашей территории, то ли еще у немцев, но утром меня разбудили…
…Я рассказывал монотонным тоном, заново переживая все что со мной случилось. Только сделал вставку, насчет капитана Борюсика, откуда я его знаю. Мол, нашел летчика у которого в планшете была фотография, с именами на оборотной стороне.
Комиссар частенько задавал мне вопросы, пытаясь поймать на не соответствии, какой аэродром, где я учился, какие там заведения рядом.
– Откуда у тебя такие пилотажные способности к незнакомой технике. К тому же ЛаГГ или Пе-2?"
"– Только врожденные способности. Я командиру полка солгал, сказав что умею летать на истребителе, но никак не думал что он так труден в управлении. Думал, что он мне дастся быстро, но… – развел я руками.
– А сбитый мессер на взлете это как?
– Чистая случайность.
Успел ударить по гашеткам, когда они пролетали рядом. Просто хороший глазомер. Специалисты воздушного боя увидели бы, что со вторым первое время я не вел воздушный бой, а пытался справиться с машиной уворачиваясь от атак. А вот когда я ее «почувствовал», тогда да, я начал вести бой. Но все равно ЛаГГ очень сложная машина, мне такие еще не встречались, очень трудно было приноровиться.
– Хм, возможно.
– Товарищ дивизионный комиссар, а можно мне начать жизнь с нового листа? Ну там из глубинки, сын полка, воздушный самородок.
Новая жизнь, она и есть новая жизнь. Не хочу к старой возвращаться.
– Это решаю не я. Продолжай службу, решение будет приято. Кстати, вот ты поешь песни, которые уже не только полк поет, но и вся дивизия. Их много. Откуда они? Особенно вот эта последняя. «Я ЛаГГистребитель».
– Я товарищ дивизионный комиссар с детства стихи для песен пишу. Как-то берутся они в голове. А эту я в санчасти написал.
