Так как бой шел неподалеку, то я внимательно наблюдал именно за ними, азартно комментируя воздушный бой, или проще говоря избиение одиночного советского истребителя.
– …да куда ты на вертикаль полез?.. да куда???? Ну все сбили!.. Бля!!!!! – одним словом высказал я все что думаю об этом бое. Однако после некоторого размышления я понял что пилот «ястребка» свою задачу выполнил, он сдерживал немцев сколько мог, давая своим товарищам работать с бомберами.
Разглядев, что из «ишачка» вывалился темный комок, который кроме как летчиком никем не мог быть, я с надеждой смотрел на него.
Как немецкие летчики изгаляются над нашими сбитыми, которые беспомощно спускаются на парашютах, я знал. Поэтому с толикой страха наблюдал и за летчиком, и за немцами.
То, что советский летчик не знает о неприятной черте немецких асов, я понял сразу, как только он открыл парашют достаточно высоко.
Глядя, как пара немцев заходит на белый парашют, я схватился за голову и присев на корточки, стал смотреть в землю, на безжалостный расстрел смотреть я не желал категорически.
Вдруг послышался звук пулеметной очереди, я закрыл глаза не желая видеть что осталось от летчика.
«Смотри, будь злее. БУДЬ ЗЛЕЕ ЧЕМ ОНИ!!» – шептал мне внутренний голос.
Подняв голову я увидел, что пара немцев дерется с тройкой «ишачков», а парашютист продолжает опускаться. Причем, судя по всему, приземление будет неподалеку от меня. Посмотрев с благодарностью на советские «ястребки», которые спасли своего товарища, я побежал туда, где по моему представлению должен был опуститься летчик.
Судя по всему, парашютист должен опуститься на другой стороне поля.
Прикинув примерное расстояние до кромки леса, где он должен был приземлиться, я побежал прямо через поле, сбивая сапогами верхушки пшеницы. Бежать было трудно, высокие ростки пшеницы цеплялись за ноги, из-за чего я пару раз чуть было не упал. Немного срезав путь, я выбежал на узкую полевую дорогу и побежал уже по ней к видневшемуся парашюту который зацепился за верхушку дерева.
Судя по дерганьям верхушки и шевелениями купола, приземление прошло успешно, раз летчик пытается сдернуть купол.
Однако когда я подбегал ближе то увидел на обочине лежащие узелки с едой и две лежащие косы, рядом был точильный камень. Шум крови в ушах был довольно сильный, но я подбегая ближе все равно услышал крики. Кричали на русском, в основном мат, и на польском.
