Уговорить его, сперва было трудно. Но я, воспользовался тем что к нам приехал друг отца и попросил его помочь, вот он и помог. Хоть немного, но опыт пилотирования И-16 у меня теперь есть.
– Что прям вот так разрешили на истребителе? Насчет У-2, еще как-то могу поверить, но не боевой же истребитель!!! Наверное друг твоего отца не меньше генерала.
– Да, боевой генерал. Дядя Паша, – вздохнув, ответил я.
– Что за дядя Паша, – попался на крючок майор. Что было странно, в наш разговор не вмешивались остальные авиаторы, слушать слушали, но молчали.
Видимо авторитет у майора был абсолютный.
– Генерал Рычагов, – коротко ответил я.
– Кхм, – издал горлом неопределенный звук удивившийся майор.
Бортстрелок Сашка Кириллов, который был всего на три года старше меня, от изумления громко хлопнул себя по коленям, но поймав взгляд майора тут же стушевался.
– Так ты его лично знаешь? – спросил Тонин.
Кроме нас авиаторов, рядом никого не было, остальные сидели у костра о чем-то разговаривая, но большая часть уже стали укладываться, кроме Виктора, который открыв рот сидел неподалеку и увлеченно слушал нас.
– Ну да, он хороший приятель отца, вместе служили, – с деланным безразличием пояснил я.
– И что он сделал, когда узнал, что ты хочешь пилотировать боевой самолет? – все-таки спросил Тонин.
– Да знать-то он наверное знал, уж доложили наверняка, что я летаю на У-2. Но в дивизию пришла новая техника. ЛаГГи и Яки. Вот я и набрался наглости, и когда он прилетел в часть к отцу, подошел и попросил разрешения на обучение на старой технике.
– И он тебя послал? – то ли утвердительно, то ли вопросительно сказал майор.
– Вначале нет, но после восьмой моей попытки, все-таки согласился. Правда, сперва посмотрел как я управляюсь с У-2.
– И что было дальше? – спросил майор.
– Он разрешил. Но с опытным инструктором. Они хотели провести «рекламную» акцию для комсомола по линии ОСОАВИАХИМа, что мол вот уже и подростки летают.
– Что-то я не слышал такую историю… – начал было майор, но я перебил его, с видимым удивлением:
– Да?? Странно! Эта история в прошлом году получила довольно много пересудов в узких кругах.
– Ну, вполне… может… быть. А где служит твой отец? – продолжая пребывать в задумчивости спросил Томин, но я не попался на такую уловку, и отделался общей фразой:
– Да… за Москвой.
Было видно, что это наш не последний разговор. И еще не раз мы будем обмусоливать скроенную чуть ли не на коленке мою историю.
