Так что все кто там был успели пострелять из пулемета, который вместе с другим оружием сохранился просто в превосходном состоянии. Да и патроны в цинковых коробках нареканий не вызывали, хотя и было несколько осечек. Оружие мы сдали, что уж там говорить, но без патронов, кончились они. Даже летеха, которого к нам приставили из милиции, тоже изрядно отметился в стрельбе, он даже руку обжег, когда сгоряча схватился за ствол.
Для вида немного повозившись я быстро разобрал пулемет и собрал.
– Ого. Ты что уже держал такой в руках.
– Да нет, откуда. Просто оружие очень люблю, – открестился я.
Наше занятие прервал подошедший Курмышев, который привел остальных летчиков из экипажа Тонина, и еще четырех летчиков которые прибились к группе капитана Климова. Причем один из них, судя по робе был из механиков.
Быстро перезнакомившись с пополнением, я узнал что новенькие экипаж СБ, а механик единственный уцелевший из истребительного полка состоящий из И-16.
Курмышев достаточно быстро разбил расчеты, и назначил первых номеров.
Я же стал подносчиком боеприпасов у третьего расчета, в который входил и Кириллов вторым номером.
– Собираемся, уходим! – закричали командиры, вырывая меня из дремоты.
Вскочив, я одел вещмешок и накинул на плечи две ленты для пулемета. Все, я готов к передвижению. На три телеги и полуторку погрузили раненых, остальных понесли на носилках, и мы медленно двинулись в сторону фронта.
– Сань, а что там слышно, о другой группе которая понесет документы?
– Решили, что до вечера двигаемся вместе, а потом капитан Климов, с несколькими бойцами, ночью пойдет дальше.
– Да? Понятно.
Какими бы ни были планы, они столкнулись с жестокой реальностью."
"Нас обнаружили, то ли с самолета-разведчика который уже полтора часа барражировал над небольшим леском, где мы прятались, то ли из-за того патруля что вырезал наш дозор, но нас нашли.
Это маленький лес, в который вошли, чтобы спрятаться от появившегося самолета стал нашей ловушкой. Я не знаю сколько немецких солдат нас окружило и участвовало в нашем уничтожении, но перед окопчиком нашего расчета уже лежало два десятка убитых солдата Вермахта.
– Приготовиться к прорыву! – пробежал по рядам уцелевших приказ командиров.
– Какой еще прорыв? У нас же раненые!!! – заорал я Курмышеву, лежащему неподалеку.
Однако все уже было решено. От лагеря ползком и короткими перебежками приближались раненые, оставленные там перед боем. Они должны были прикрыть наш прорыв.
