Шли в определенном порядке нагруженные как мулы, у меня было два вещмешка и два цинка с патронами для немецких карабинов. Летчики вместе переносили пулемет и часть боезапаса. Только Андрей бегал вокруг без дополнительного веса с одним десантным рюкзаком и в камуфляжном комбинезоне, на нем было охранение.
Посмотрев на мокрого от пота Степку несшего шесть карабинов и два цинка к ним, не считая своего личного оружия и сидора, я догнал идущего впереди командира.
– Товарищ полковник? Разрешите обратится?
– Разрешаю, – обернулся он ко мне.
– Я тут подумал, может транспортом обзавестись? Тут у немцев благонадежное население, партизан нет, может сыграть на этом? Не пуганные они.
Достав карту, командир посмотрел, прикинул и отрицательно покачал головой.
– Тут до ближайшего партизанского края всего километров двести, дойдем дня за три-четыре. А насчет не пуганного… не думаю, сейчас тут и сбитые летчики пробираются и спецназ и разведка. Про бежавших из плена тоже не забывай.
– Ясно. Разрешите идти?
– Свободны.
К обеду мы обошли небольшую заболоченную низину краем леса и вышли к большому озеру. Не выходя на открытое пространство, мы осматривали заливной луг на предмет противника.
– О, а это наш, – сказал я, как только увидел на берегу озера тушу Пе-8.
– На озеро садился, скорость погасил и на берег выскочил, – добавил Казанцев.
– Кабина целая, скорее всего летчики выжили… И ушли на своих двоих, пулеметы отсутствуют, – с интересом рассматривая распластавшего крылья исполина, произнес отец.
– Посмотрим? – с азартом спросил Толик, Степка активно закивал.
– Самолёт на виду лежит, может быть засада, – отказал Командир.
– Ясно, товарищ полковник, – уныло ответил Степка.
– Обходим озеро по краю леса и идем дальше, нам до вечера нужно преодолеть еще не менее двадцати километров.
Так и сделали. Подхватив свои тяжелые ноши, мы зашагали за командиром. Андрей уже исчез впереди, проверяя дорогу на предмет опасности и проходимости.
Пройти мы успели едва ли триста метров, как завибрировала рация на поясе командира.
– На связи?..
Сняв свою, включил ее и прислушался, заметив, что не один так поступил.
– …видел троих. У них еще знаки на груди, это точно фельджандармерия.
– Сколько техники? – послышался вопрос полковника.
– Два мотоцикла с люльками при пулеметах, один одиночка.
– И нас семеро, – буркнул я.
– Тишина в эфире! – рявкнул командир, после чего вернулся к разговору с Андреем: – Шансы?
– Есть, если тихо будем работать.
