В основном из штурмовой авиации, с тех же «таиров». Из-за их слабой бронезащищённости именно они несли на себе тяжесть больших потерь. Хотя надо сказать, что увеличенная дальность и возможность использовать штурмовики как истребители-перехватчики, сделало их грозными противниками. В бою с истребителями они крепкие орешки, а вот зениткам им противопоставить нечего, так что основные потери они несли именно при заходах на цели. Как говориться всегда, где есть плюсы, есть и минусы. Взять хотя бы в пример Казанцева, подбит зениткой.
Сколько мог, тянул до своей территории, и такие случаи не единичны.
Из собранных летчиков был неполный экипаж с Пе-8, семь человек, и два экипажа с модернизированных двухместных «таиров», четыре человека. Одиннадцать летчиков, да шесть бойцов капитана Вечернего получалось семнадцать. Одиннадцать бойцов Рябова и девять бойцов нашей группы. Всего получалось тридцать семь человек.
– Действительно, одним самолетом не обойдемся, – задумчиво протянул полковник.
– А где летчики, что-то я их тут не видел? – поинтересовался я.
– По плану должны были отойти в лес, товарищ подполковник. Часовой сигнал подал, значит ушли, думаю, сейчас уже должны вернуться, – удивительно вежливо пояснил мне капитан. Хорошо иметь дело с профессионалом, все просчитал и рассчитал. Кстати, я то привык, как ко мне общаются, все-таки легендарная в СССР личность, и без ложной скромности добавлю, уважение я действительно заслужил в боях. Вот родственники до сих пор не могут принять это, все еще считают меня мальчишкой.
Думаю, со временем это пройдет, и они поймут, что два года войны не прошли для меня даром.
– Хорошо, капитан, мы вас поняли. У вас есть подготовленная площадка для приема самолетов? – поинтересовался дядька.
– Присмотрели одну. Место глухое, но нужно срыть несколько кочек, есть там неровности, а так идеальная площадка. Мы бы сами подготовили, но из-за рации… – развел руками капитан. В это время в комнату вошел радист Рябова. Судя по выражению лица с плохими новостями.
– Не работает рация, товарищ полковник, плата треснула и две лампы битые. Ремонт в полевых условиях не возможен.
Это сообщение сразу вернуло нас на землю, помощи в ближайшее время не будет.
– А ваша рация, ее можно использовать? – не терял надежды полковник.
– После падения с трехкилометровой высоты? – усмехнулся капитан Вечерний.
– М-да, лепешка, – протянул Командир.
– Это да.
– Есть, какие предложения? – спросил дядька у присутствующих.
