Штурман меня сразу опознал, хоть я и был в летном комбинезоне и в тени. Не освещался посадочными фонарями."
"– Что, товарищ подполковник? – спросил он, стараясь перекричать рев правого мотора.
Подойдя уже ближе, повторил:
– Глуши. Вторая группа не вернулась, будем ждать, пока не вернётся.
– Ясно, товарищ подполковник, – кивнул он и исчез внутри самолета. Через десяток секунд рев моторов стал стихать, пока совсем не пропал. Покрутившись еще немного, замерли и лопасти винтов.
В слабоосвещенном салон появилась вместе с штурманом и пилот воздушного корабля.
Видимо командир экипажа.
– Здравия желаю, товарищ подполковник. Долго ваших будем ждать?
– Пока не вернуться, – вздохнул я: – Час, два… сутки, неделю. Не можем мы без них улететь.
– Давно должны были вернуться? – закуривая папиросу, поинтересовался пилот.
– Два часа назад.
В это время взвыл мотор бронетранспортера, и сдвинулась его махина.
– Это кто? – отбросив папиросу, напрягся пилот. Борт-стрелок продолжавший находиться в люльке, повернул ствол пулемета на бронемашину, беря ее на прицел.
– Свои, на трофей. Часть пассажиров, – спокойно ответил я.
Из остановившейся рядом машины появился сперва Шатун, потом батя. Степки я почему-то не видел.
На опушке осталось нас всего четверо. Я, отец, Шатун и Степка, мы решили не разделятся. Остальных отправили первым рейсом.
– Лесник сбежал, жену бросил и ушел, – первым делом сказал Шатун.
– Давно? – поинтересовался я.
– Во время посадки второго, часовой отвлекся вот он и незаметно дал деру.
– Значит, минут пятнадцать назад.
– Два часа у нас есть, если группа не вернётся, придётся улетать без них, – нехотя сказал отец.
– Что происходит? – поинтересовался пилот, с интересом нас слушавший.
– Пленный сбежал. Ему до города часа три топать, примерно в два раза меньше, в такой-то темени, обратно, – прикинул я.
– Будем ждать наших до предела, и надеяться, – подтвердил батя.
– А Степка где? То есть, рядовой Раевский?
– Жену лесника охраняет, – махнул куда-то в сторону деревьев Шатун.
– Толку теперь от нее. Гнать на все четыре стороны, – поморщился я.
– Ночью? В лес? – теперь морщился батя.
– Она жена лесника. Вячеслав прав, для нее это дом родной. Не пропадет, – согласился со мной Шатун.
Отошедший батя, довольно быстро вернулся со Степкой. Шатун не ошибся, как только ей сказали, что она свободна, то женщина быстро затерялась среди деревьев.
