– Давайте я просто скажу, что это книга фантастический рассказ одного белоэмигранта. Кстати, на Западе пользуется довольно большой популярностью. Даже была издана на русском языке. Это подарок товарищу Сталину от наших людей во Франции. Думаю, больше вам знать не стоит, – сказал я в конце.
– Хорошо, – согласно кинул Славич, не моргнув глазом приняв этот бред, состряпанный мной на скорую руку.
– Меня больше интересуют эти полицаи. Каковы их шансы обнаружить нас? – увел я разговор немного в сторону.
– Большинство из них местные, леса знают. Ходить по следам умеют, а мы оставили такой след, по которому и слепой пройдет.
– И чего мы ждем? – удивился я.
– Второй самолет, – пожал плечами майор, – если мы сейчас взлетим, то фактически подставим спешащую сюда группу полковника. Вы отдадите приказ на взлет сейчас? – поинтересовался он.
– Конечно нет, – возмутился я: – Если есть шанс улететь всем месте, то ждем. А если немцы подойдут раньше, что ж, придется принимать одно из этих, я бы не сказал что легких, решений.
– Вот мы и ждем, когда прибудут самолет и группа полковника, – ответил майор. Глаза у него смеялись, он явно уже все просчитал.
– Ясно. Ожидание самое тяжелое в работе командира, – вздохнул я и, привалившись к стволу ели, сорвал растущую рядом травинку и стал ее лениво жевать.
– Это точно, товарищ подполковник, – кивнул майор.
В это время раздался крик одного из бойцов:
– Стой, кто идет!
Старшина Суворов. Оккупированная территория.
Местоположение рядом со старой советской границей. Тоже время.
Бежали мы быстро, как будто за нами развезлось пламя ада. Сменив явно уставшего носильщика, ноги у которого уже заплетались, я понес одного из раненых. Однако почти сразу раздался окрик:
– Стой, кто идет!
В это же время, ответив на окрик, мы вышли на луг, где стоял замаскированный самолет, и находилась группа бойцов и командиров.
Мы сразу же поспешили к самолету, один из летчиков, видимо борттехник, принял у меня носилки.
Отойдя в сторону я, облегченно вздохнув, осмотрелся. Севка стоял рядом с полковником и о чем-то с ним беседовал. Рядом стояли еще четыре командира. Капитан Вечерний, тяжело переводящий дух, ему последний бросок дался особенно тяжело. Капитан Рябов, и два командира. Один тот самый старший лейтенант, что расспрашивал старшину у реки, и неизвестный командир. Видимо старший этой группы спецназа, что прибыла сюда с Севой.
