Когда меня сбили, один из заводов выпустил полусотню таких машин, этот полк проходил как раз на тот момент переподготовку в Центре. Думаю, ради такого случая командование перебросит его сюда, где бы он ни находился. Так что как раз воздух у нас единственный возможный выход отсюда. Нужно только ждать, как я понимаю.
– Разложил все по полочкам, посмотрим, действительно ли твое командование умеет принимать нужные решения, – ответил дядька, после того как внимательно выслушал меня.
Мы простояли так еще минут десять, заметив, что разведчик со снижением ушёл в сторону от нас.
Успокоившись, собрались было вернуться обратно, как появился один из посланных к хутору бойцов.
Полицаев они там обнаружили, что есть, то есть. Но их было всего пятеро, они занимались погребением, больше полицаев там не было. Разведчики пробежались вокруг, и обнаружили свежие следы телег и всадников. По словам бойца, шли они не очень быстро, но точно по нашим следам, где мы проходили с телегой и грузом. Один из разведчиков остался сопровождать полицаев, кстати, очень злых полицаев, второй срезав крюк, рванул напрямки.
– Где они сейчас могут быть? – спросил у него дядька.
– К речке должны подходить, – уверенно ответил боец.
– В ружье! Все кто способен держать оружие к реке. Задержим их, пока не прибудет воздушная кавалерия, – стал командовать полковник.
Мне и Толику он велел сидеть у самолёта и ждать эвакуации, одновременно усилив охрану взлетной площадки, а сам рванул с остальными.
Буквально через пару минут как они скрылись среди деревьев, послышался множественный гул самолетов.
– Ну, Архипов! Ну, перестраховщик! – изумленно покачал я головой, когда стали появляться первые пары «таиров». В окружении шести пар шел ЛИ-2 которого мы так ждали.
– Капитан! Ракетницу! – крикнул я Лютику.
Взяв ракетницу, я обозначил наше местоположение, выпустив зеленую ракету. После чего полез в салон самолета к рации.
– Все нормально бойцы, наши прилетели, – успокоил я раненых, пробираясь по салону. В нем, кстати, было душно. Успел нагреться под слепящими лучами солнца.
Четвертый день осени, а жарит как летом.
– Байкал, Байкал, я Соловей. Вас видим, как слышите меня, прием? – вернувшийся радист, что вызывал второй самолет, сообщил позывные подлетавшей группы. Наши, я и так знал.
– Соловей, я Байкал, вас слышим.
– Байкал, видите речку по азимуту два-четыре?
– Соловей, речку видим. Там трассеры мелькают.
– Байкал, на нашем берегу держит оборону прикрытие, с противоположной стороны, противник.
