Я сам слышал как один из приехавших командиров, так и сказал:
«Пришлите летчика, аппарат цел. Местность для взлета нормальная. Пусть перегонят его на аэродром», – процитировал неизвестного командира один из мальчишек, белобрысый паренек с царапинами на руке, и хлыстом под ногами.
– Да, там еще красноармейца оставили охранять самолет. Но никто так и не приехал, – сказала девочка.
– Да его наверное немцы уже нашли? – спросил сержант.
– Нет. Вряд ли, тот луг труднодоступен. Туда машина с трудом проехала, если только кто-то из сельских сболтнул, – не согласился со Слуцким дед, дымя как паровоз.
– Нужно торопиться. Отведете нас? – спросил сержант.
– Я отведу, – вскочил тот самый белобрысый.
– Иван проводит, он знает дорогу, – кивнул дед.
Аккордеон я оставил деду. Было видно как он обрадовался такому подарку. Честно говоря мне уже надоело тащить его на себе, даже помощь бойцов посменно помогавших нести его, не помогла. Так что я хоть и с некоторым сожалением оставил музыкальный инструмент, радуясь что смог отблагодарить деда и детей за помощь, все равно внутренне вздохнул с облегчением.
Так без отдыха, мы энергично зашагали дальше следом за невысоким проводником.
– Вань, а что за самолет? Истребитель? – вопрос был закономерен. Бомбардировщиком я управлять не умею.
– Да. И-16, – обернувшись, ответил он.
«Точно, дед же говорил что из него одного вытаскивали!» – припомнил я.
Шли мы довольно долго. Чтобы срезать путь нам пришлось идти краем болота, иногда проваливаясь в мягкую сырую почву по щиколотку.
Как пояснил нам Иван, чтобы обойти это болото потребуется столько времени, что к самолету мы выйдем только к обеду, да еще и через село идти, оно как раз стояло на границе двух болот, вот и вел он нас тайными тропками.
Звучным шлепком убив очередного комара, я посмотрел на светлеющий небосклон и на часы:"
"– Четыре утра, светлеет, нужно поторопиться, – сказал я перелезая вслед за Деминым через упавшее полусгнившее дерево.
Мои слова долетели до сержанта и Ивана.
– Тут немного осталось, полчаса и мы на месте.
Парень не обманулся, действительно мы вышли на луг минут через тридцать. Я с подозрением его осмотрел, как я и думал, луг был частью болота. То есть цеплял его краем, а это значило что почва не могла быть на нем пригодной для взлета.
– Стой, кто идет? – истерично заорал кто-то из кустов.
– Это что часовой? Он еще здесь? – удивленно спросил я у Ивана. Тот только пожал плечами.
– Свои.
