Вместе со мной на берег переправлялись еще десять моряков вооруженных до зубов. Один из них с пулеметом Дегтярёва как революционный матрос крест-накрест обвязал себя пулеметными лентами. Правда, не знаю почему, пулемет у него был дисковый. Видимо, чтобы боялись.
Как только нос днище лодки заскрипел о песок, подбежавший главстаршина увел моряков с собой. За мной же прислали вестового.
– Веди, – велел я ему, спрыгивая на белоснежный песок.
«Эх, тут бы бунгало поставить, и любоваться лазурным морем в окружении тропических деревьев, а не видеть тут и там песок пропитанный кровью.
Да тела убитых сложенных в ряд тоже выбивались из образа роскошного тропического курорта.
Тропинка, взрытая множествами каблуков, вела нас мимо огромных стволов деревьев, к немецкой базе.
– Что у вас там? Как все прошло?
– Потери большие, немцев в три раза больше нас было. Повезло, что мы застали их врасплох. Завода нет, товарищ подполковник, мы там все осмотрели.
– Я в курсе, по рации сообщили.
Мы пропустили спешивших к заливу бойцов несущих носилки с ранеными.
Проследив, как мимо нас пронесли двенадцать носилок, мы продолжили движение.
– Я смотрю потери большие?
– Да. Бой тяжелый был. Если бы гранаты слезоточивым газом не принесли, долго бы их выковыривали. Япошки что в охране были, упертые оказались, до последнего держались.
В это время сбоку в непрореженных кустах послышался шум, отчего матрос моментально взял карабин наизготовку. Достав свой трофей, я приготовил его к бою, держа кусты под прицелом.
– Шайсе, – воскликнул кто-то.
– Хенде хох, – вскликнул вестовой и выстрелил вверх, после чего передернув затвор, выбросив дымящуюся гильзу, повторил: – Хенде хох. Выходите, вы окружены.
– Не стрелятэ, я здаюс, – послышалось в ответ.
В воздухе мелькнул какой-то предмет и на желтый песок тропинки упал штык-нож.
– Выходи, – скомандовал я.
К моему удивлению на тропинку выбрался майор Грохтердт собственной персоной
Обмундирование в пыли, явно чужой пояс и исцарапанное лицо, давало понять, что он один из тех беглецов, что смог скрыться от десанта.
Майор меня сразу узнал. Кивнув, он с поднятыми руками вышел на середину тропинки.
– Что вы тут делали? Где остальные, – спросил я.
– Я один. Меня арестовали за то, что я отпустил вас и увел своих людей. Это ведь вы были в том гидроплане? – получив мой согласный кивок, он продолжил: – Меня приговорили к расстрелу. Я сидел в карцере с одним из ваших, он представился как Александэр.
