Товарищ майор, разрешите обратиться? – спросил я у Никитина
– Обращайтесь, – хмуро ответил он.
– Почему бомбардировщики вылетают без прикрытия? Я готов к вылету!
– Готов? А вот Лютикова сообщила что ты еще неделю не сможешь летать, раны будут беспокоить."
"– Пятерых сбил, не беспокоили, а тут будут, да?
– Ты самолет осмотрел? Пробный вылет для ознакомления сделал? Карты местности изучил? Я тоже понимаю, что могут не все вернуться, но ты пойми. Просто так я тебя выпустить не могу. Вот изучи пока карты нашей зоны ответственности, – всучил мне карты майор и выпроводил из штаба.
Прижав к груди тоненький сложенный лист, я несколько секунд постоял, после чего развернувшись направился к взлетной площадке.
На моих глазах восемь бомбовозов по одному тяжело оторвались от поверхности взлетной полосы, и натужно гудя моторами стали набирать высоту создавая боевой строй.
Проводив их взглядом пока они не скрылись с глаз, я прошел мимо часового и направился к стоянке самолетов, именно там по моему мнению должен находиться мой ястребок.
– Стой, кто идет? – отреагировал второй часовой. Что хорошо, так это то, что аэродром хорошо охранялся, видимо что-то было, раз приняли подобные меры.
– Свои, – отреагировал я.
– Пароль?
«Ого, у них тут еще и пароли есть?»
– Не знаю. Я в санчасти лежу, мне его не говорили.
Из-за одной из палаток выглянул молодой паренек и с подозрением уставился на меня. У стоянки находилось три палатки, вот их-то и охранял часовой.
– Товарищ лейтенант, тут какой-то подозрительный шастает, – обратился он к кому-то, не спуская с меня взгляд.
Из-за палатки вышел Виктор, и посмотрев кто тут «шастает», велел часовому пропустить меня.
– Ты чего ходишь? Тут смотри, с охраной у нас строго, стрельнут еще ненароком.
– Да истребитель свой хотел осмотреть, – сознался я, шмыгнув носом.
– А-а-а. Ну тогда сейчас Семеныча крикну, он будет твоим механиком.
И действительно, через минуту ко мне подошел сорокалетний старшина, на ходу вытирая измазанные маслом руки масляной тряпкой.
Несколько секунд мы изучали друг друга. Семеныч мне понравился, была в нем какая-то жилка, надежность. Было видно, что с моим самолетом все будет в порядке. А вот я механику по-видимому не понравился. Озадаченно оглядев меня, он спросил с сомнением:
– Так это вы будете сержантом Суворовым?
– А что не похож? – спросил я выпятив грудь.
– Не похож. Мал еще.
– Говорят, со временем это проходит, – вздохнул я в ответ, протягивая руку.
– Сержант Суворов. Вячеслав.
