Даже в туалет приходилось ходить в ведро, что стояло в углу.
Вместо Никитина пришел капитан Смолин, начштаба, это он тогда отчитал меня за нарушение субординации, когда я возмущался что бомбовозы вылетели без прикрытия.
– Ну что у вас? – спросил он, входя палату.
Идею штурмовиков он уловил на ходу и записав мое мнение по использованию бипланов быстро ушел. Самолетов действительно катастрофически не хватало, и моя идея пришлась к месту. И-153 это не ЛаГГ, тут с управлением особых проблем нет, так что пилотов на них найдут, в полку немало безлошадных летчиков, несмотря на приказ отправлять свободные экипажи в тыл, в ЗАПы.
– Хоть бы музыку принесли, – сказал я, с надеждой посмотрев на дверь. Мне было просто невыносимо сидеть и ничего не делать, просто лежать и лечиться, активная натура требовала больше движения.
– А ты что умеешь? – с интересом спросил Олег.
– Бренчу помаленьку, – уклончиво ответил я.
– Гитара?
– И гитара, и аккордеон.
– Так это не проблема у Сашки Жука в третьей эскадрильи есть гитара.
Гитару нам принес Виктор, я как раз в это время чистил маузер, так кстати заглянувший на огонек, и остался с нами, так как я почти сразу стал играть.
Через три часа прибежал дежурный из штаба и сказал чтобы ждали, вручать нам награды будут прямо в палате, как раненым.
И действительно, через некоторое время мы услышали на грани слышимости, чей-то голос, потом троекратное ""ура"".
– Идут, – тихо сказала Марина Викторовна, заглянув к нам.
Через минуту занавеска в палату резко распахнулась, и в палату вошел полковник ВВС, в сопровождении командования полка. Там присутствовал даже комиссар полка, которого я видел второй раз, в первый раз разглядеть не успел, слишком быстро пробежал мимо.
– Ну здравствуйте, герои.
– Здравствуйте.
Я сидел на кровати, лежать на спине как Олегу, мне было запрещено, так что мы оба осторожно встали приветствуя полковника.
– Лежите-лежите, – махнул он рукой когда мы успели встать.
Я сразу же плюхнулся обратно, с интересом разглядывая полкана и комиссара.
Сам полковник был обычным, я даже кажется видел его в штабе ВВС фронта, и пока полковник хорошо поставленным голосом вещал за что мы награждаемся, я рассматривал комиссара.
Мне он понравился. Было видно что это не штабной политработник, а боевой летчик, о чем свидетельствовал новенький орден Боевого Красного Знамени, рядом с еще двумя орденами.
