Исцеление любовью

Словно завороженный, Рэнсом наблюдал, как белая рубашка взлетела над ее темной головой, затем сползла по бледно-розовой колонне ее нагого тела. Иззи распустила волосы, и они обрушились на спину темным потоком кудрей, снова преобразив ее силуэт. На ее лице играли свет и тени.

Рэнсом уже нисколько не сомневался в том, что более соблазнительного существа еще никогда не видел. Ее чувственность была безграничной, присущей только ей.

Сдвинувшись на край кровати, он поймал Иззи за талию, притянул к себе и уткнулся лбом в ее живот.

– Нельзя. Сейчас нельзя. Не знаю, куда ушел Дункан, но он наверняка скоро вернется. Не хватало еще, чтобы он застал нас обоих здесь.

Рэнсом потерся лицом о ее живот.

– Поверь мне, Дункан повидал кое-что гораздо хуже. Он давно разучился задавать нетактичные вопросы.

– Охотно верю, что для вас двоих это утро ничем не примечательно. Но не для меня. – Мягкий ком ткани стукнулся о его грудь. – Одевайся.

В растерянности он принялся распутывать одежду.

Просунув голову в ворот рубашки, он нашел рукава, потом поднялся с постели, натянул брюки и застегнул их.

Он направился к туалетному столику, возле которого Иззи торопливо закалывала волосы, наклонился и поцеловал ее в шею.

– Иззи, прошлая ночь была…

– Вот как? – Он подхватил выбившийся из узла завиток. – Сомневаюсь.

Она кивнула и обернулась к нему.

– Все хорошо. Тебе не о чем беспокоиться, Рэнсом.

Рэнсом не поверил своим ушам. Значит, ночь была чудесной, но?..

В этой фразе не могло быть никаких «но». Только «и». Ночь была и чудесной, и страстной, и нежной, и чувственной, и…

– Но она прошла, как сон, – решительно продолжала Иззи. – А сегодня утром я все вижу ясно и рассуждаю здраво. Тебе не о чем беспокоиться. Я не питаю никаких глупых надежд и ничего от тебя не жду.

Боже милостивый. От потрясения Рэнсом онемел.

Существуют слова, которым любой пресыщенный повеса только рад. Эти слова Рэнсом был бы счастлив услышать от любой другой женщины, в любой другой день.

Но от Иззи сегодня утром… Они неприятно поразили его.

– Сегодня мы вернемся к работе, – продолжала она. – Я умею отделять личную жизнь от деловой. Обещаю, я буду вести себя, словно ничего и не было.

И она ускользнула, торопливо сбежав по лестнице.

Он не стал ее догонять.

Она ничего от него не ждет.