Исцеление любовью

Конечно, если вы примете мою помощь.

Уэнделл протянул Рэнсому что-то размытое, телесного цвета.

Уязвленное самолюбие Рэнсома в последний раз укололо его в самое сердце, прежде чем скончаться в муках. Ему не нужна помощь, чтобы подняться на ноги, уверяла гордыня. Он не инвалид и не дитя.

Однако он человек. Впервые за всю жизнь безнадежно влюбленный. И рискующий лишиться всего сразу. Как сказал Дункан, ему понадобится любая дружеская помощь, какую он только может заполучить.

Подавив в себе желание отказаться, он принял протянутую руку.

Как только Рэнсом поднялся на ноги, Уэнделл созвал рыцарей. Обступив Рэнсома, его похлопали по плечам и спине.

– Рыцари, общий салют!

Кулаки грохнули о панцири.

– За миледи и за Моранглию!

– Иззи, вы не поверите! – Абигейл, стоящая у окна в башне, обернулась.

– Что там? Только не говорите, что поверенные! Мы еще не готовы, я не одета. Даже Рэнсом не вернулся.

– Это не поверенные. Взгляните!

Иззи высунула голову в узкое окошко. Издалека, по извилистой дороге, ведущей к барбакану, приближалась уже знакомая пестрая толпа рыцарей-всадников Моранглии.

– Герцогу удалось! – воскликнула Абигейл, вцепившись в руку Иззи. – Он уговорил их вернуться!

– Без вашей помощи он бы не справился, – напомнила Иззи. – У сэра Уэнделла явно имелись свои причины вернуться. Но почему это произошло, неважно. Главное, что они здесь.

Глупые слезы навернулись на глаза Иззи.

Вне всяких сомнений.

Следующие несколько часов пролетели в вихре лихорадочных приготовлений. Кухарка и фрейлины хлопотали на кухне. Рыцари вновь проходили курс лакейской премудрости, готовясь прислуживать за столом. Дункан увел Рэнсома мыться, бриться, надевать тщательно подогнанный костюм и начищенные сапоги. Абигейл потратила почти три четверти часа и немалую долю своего терпения, укрощая волосы Иззи.

Когда у ворот замка загрохотали колеса экипажей, Иззи даже не отважилась выглянуть в окно. Это пришлось сделать Абигейл.

– Да, – объявила она. – Это они. Теперь уже точно.

– Два экипажа. Трое… нет, четверо мужчин.

Четверо? Господи. Поверенных только двое. А остальные? Врачи, свидетели, помощники лорда-канцлера?

Иззи принялась беспокойно вышагивать туда-сюда, всей душой надеясь, что внизу все идет удачно.