Исцеление любовью

Ей предстояла холодная и одинокая ночь. Иззи заранее крепилась, чтобы выдержать ее.

Ей передали купчую на замок. Теперь ее задача – заявить о своих правах, завоевать положение хозяйки замка. Так она и поступит. Если не считать одежды и сережек из мелкого речного жемчуга, завещанных ею тетей Лилит, замок Гостли – первый подарок стоимостью дороже пары фунтов, какой когда-либо получала Иззи.

Расставаться с ним она не собиралась.

Сегодня ее не запугают ни летучие мыши, ни крысы, ни призраки, ни даже раненый герцог.

Вот только от темноты нет спасения.

Бояться темноты – ребячество. Будучи взрослой женщиной, Иззи понимала это. Знала разумом, но не чутьем. Переубедить чутье ей так и не удалось. Как и сердце, которое разбудило ее гулким стуком такой силы, что им можно было бы забивать гвозди.

Иззи рывком села на постели, растерянная и покрытая испариной, несмотря на ночную прохладу. Огарок, должно быть, догорел и погас. Вокруг было черным-черно. В этой плотной гнетущей темноте даже луна не заглядывала в окно.

Напрягая зрение, Иззи озиралась, не замечала ни единой искры или тени, но прекратить высматривать их не могла. Попытки ощупью найти кремень оказались безуспешными. Куда она задевала чертову штуковину?

Как ненавистен был ей собственный страх! Как она глупела из-за него! Не далее как вчера она в одиночку предприняла поездку в Нортумберленд, получила в собственность средневековый замок и не уступила внушающему страх разъяренному герцогу. По любым меркам, ей следовало бы считать себя сильной женщиной.

Но в ночной темноте она всегда, всякий раз, превращалась в девятилетнего перепуганного ребенка.

Давние воспоминания запросились на поверхность. Сглотнув, Иззи обнаружила, что горло саднит. Как после долгих часов рыданий.

Ее затрясло. Проклятье!

Иззи подтянула колени к груди и обхватила их руками, свернулась в тугой комочек.

Который теперь час? Иззи надеялась, что ей удалось проспать большую часть ночи, но в глубине души понимала, что сейчас скорее всего лишь полночь или первый час утра.

До рассвета еще целая вечность. Каждый удар сердца длился чуть ли не час. Ей предстоит просидеть здесь несколько часов, напрасно вглядываясь в темноту и мучительно борясь со страхом.

«Всего одну ночь, – уговаривала она себя. – Надо лишь продержаться эту ночь. Дальше будет гораздо лучше».

И тут она услышала этот звук.

Не стенания и не вой призрака. Всего лишь негромкий ритмичный скрежет. Туда-сюда.

Туда… сюда. От него волоски на руках Иззи встали дыбом.