Белла с упоением погрузила пальцы в его густые волосы, вжалась в его напряженное тело. Поцелуй становился все более глубоким, страстным, их языки сошлись в призывном поединке.
Белла умирала от чувственной жажды. Ощущение болезненной пустоты глубоко внутри ее немного утихло, когда Габриель приподнял край блузки и, накрыв ладонью грудь, большим пальцем провел по тугому бутону соска.
Белла трепетала, каждый ее нерв дрожал, кожа требовала прикосновений к его обнаженной плоти. Она сдернула с него рубашку и застонала, увидев бугры мышц, темные завитки волос на его груди.
Ее пальцы легко пробежали по шрамам, оставшимся после аварии. В ответ на ее нежную ласку Габриель издал глухой стон:
Белла не пыталась оказать ни малейшего сопротивления, Габриель расстегнул блузку и приподнял ее атласно гладкие груди. Жадно хватая воздух ртом, Белла запрокинула голову, изогнулась дугой, когда он вобрал в себя сосок и принялся дразнить его языком.
Волны возбуждения сотрясали тело Беллы, горячая влажность затопила ее лоно.
Она ощущала нарастающую боль от пульсирующей пустоты внутри себя, которую требовалось немедленно заполнить. Она прильнула к сильному мускулистому телу и почувствовала, как что-то твердое, мощное прижалось к ее животу. Габриель подхватил ее, посадил на край стола, раздвинул ноги и приник к ней своей пылающей плотью.
Белла восторженно ахнула, когда Габриель медленно опустил ее на стол и нашел губами грудь. В едином ритме он ласкал ее соски и надавливал на средоточие ее женственности. Белла хрипло застонала, пронзительное удовольствие терзало ее тело, готовое вот-вот взорваться в экстазе…
Раздался стук в дверь, а затем послышался голос Кристо:
— Мы с Тоби погуляем в саду, пока вы беседуете.
Габриель резко отстранился от Беллы. Однако он успел заметить, как исказилось от ужаса ее лицо, когда она поспешно соскочила со стола и, отвернувшись, стала лихорадочно приводить в порядок одежду.
— Мы скоро присоединимся к вам, — в замешательстве ответил он отцу, натягивая рубашку.
— Не торопитесь, — отозвался из-за двери Кристо.
Белла трясущимися руками пыталась застегнуть пуговицы, но пальцы не слушались ее.
— Я… я не знаю, что сказать! Это… я просто не понимаю, что произошло…
— О, я думаю, ты прекрасно понимаешь, Белла, что произошло… почти произошло, — протянул он. — Я рад, что ты не лгала по поводу моих шрамов.
Белла покрутила головой.
— Обычно я не веду себя… так!
— У тебя, наверное, давно не было мужчины, — сухо констатировал он.
