— Она с вызовом глянула на Габриеля, но ее глаза расширились от ужаса, когда он вдруг резко поднялся на ноги и грозно навис над нею.
Он покачал головой:
— По-моему, ты отлично понимаешь, что это невозможно.
Ах, эта безумная вспышка взаимного притяжения!
Белле становилось не по себе каждый раз, когда она вспоминала о жарких объятиях в кабинете. Она старалась не думать об этом, но яркие образы преследовали ее весь день. Никогда никто не будил в ней таких бурных чувств, только Габриель… пять лет назад… и совсем недавно…
Именно поэтому Белла выдвинула Габриелю свое последнее условие.
Она не хотела становиться рабой пагубных желаний, которые он с такой легкостью вызывал в ней.
Даже сейчас, загнанная в угол, доведенная до отчаяния, она не могла без волнения смотреть на этого высокого сильного мужчину в черной рубашке и линялых джинсах. Белла не забыла, как яростно сдирала эту рубашку с его плеч, охваченная жаждой прикоснуться к теплому, крепкому телу. К сожалению, она не забыла, как Габриель ласкал ее…
Нет, она не допустит, чтобы чувственность и вожделение, возбуждаемые в ней Габриелем, затмили ей разум, разрушили ее жизнь!
Белла расправила плечи.
— Без твоего согласия с последним условием я даже рассматривать возможность брака не стану.
Габриель понял, что Белла от своего не отступит. Весь ее вид, выражение лица, упрямый взгляд свидетельствовали о том, что она хорошо взвесила каждое слово. Вспоминая, как пламенно она реагировала на его ласки, он не желал верить в твердость ее намерений.
В его руках Белла ожила. Она была неистовой. Горячей. Необузданной. Требовательно-жадной. Как, по ее мнению, они смогут жить вместе, день за днем, ночь за ночью, сгорать от страсти и не доводить дела до конца? Габриель колебался.
— Ты хочешь, чтобы Тоби остался единственным ребенком?
Она отвела глаза:
— Ну, раз уж так получилось.
Габриель в замешательстве посмотрел на нее."
"— Ты очень красивая женщина, Изабелла. Если бы мы вновь не встретились, ты наверняка вышла бы замуж за другого и нарожала детишек.
— Нет, — бесцветным голосом ответила она. — Я давно уже все решила. Не хочу, чтобы у Тоби появился приемный отец, который неизвестно как будет к нему относиться.
Мысль, что Белла и Тоби могут принадлежать другому мужчине, привела Габриеля в ярость. Тоби принадлежит ему! И Белла тоже!
Он сжал кулаки.
— Согласен с твоим последним условием, Белла…
— Я так и знала, — сухо отозвалась она.
— Но я еще не закончил, — заявил он.
