Только что она пикировалась с ним, как обычно вызовом отвечая на вызов, а он, как обычно, наслаждался захватывающей борьбой, и вдруг она полностью замкнулась в себе.
А еще Габриель понял, что ни за что в жизни не рискнет здоровьем Беллы, и с очередным ребенком он спешить не станет до тех пор, пока не убедится, что его жене ничто не угрожает…
— Скажи, Габриель, а что случилось пять лет назад?
— Ты о чем? — Габриель насторожился и внимательно посмотрел на Беллу, сидевшую напротив него за столом.
— Об автокатастрофе, конечно, — поспешила уточнить она.
— А! — Габриель откинулся на спинку стула и пригубил вина.
На ужин они с Беллой вместе приготовили лобстера и салат, и Габриель открыл бутылку изысканного белого вина.
Белла нахмурилась и озадаченно спросила:
— А ты о чем подумал?
Из-под опущенных ресниц Габриель смотрел на Беллу. Он любовался ею. Она была обворожительна в простом черном платье до колен. Тонкие бретельки подчеркивали красоту обнаженных плеч и рук, покрытых легким золотистым загаром, волосы волнами рассыпались по спине.
Никогда еще Белла не выглядела столь прекрасной! И такой желанной!
— О чем я подумал? — переспросил Габриель. — Возможно, о той ночи, что мы провели вместе.
— По-моему, мы оба хорошо знаем, что именно произошло той ночью пять лет назад! — саркастически заметила она. — Все банально! Впечатлительная студентка встречает сексуально привлекательного гонщика «Формулы-1», — сгущая краски, поведала она. — Вот и вся, как говорится, история!
— А ты что скажешь, Белла? А что она может сказать?
— Белла?
— Честное слово, Габриель, я не хочу снова с тобой ссориться.
Он кивнул:
— Отлично, тогда мы не будем ссориться.
— Но кажется, мы ничем другим не можем заниматься!
Габриель пожал плечами.
— Мы проведем здесь с глазу на глаз целую неделю, Белла. Только ты и я. Ничто не должно помешать нам кое-что выяснить.
— Я тебе уже объяснила, что произошло той ночью. Меня больше интересует, что случилось потом, — гнула свою линию Белла.
— Ты имеешь в виду катастрофу, в которой погибло два человека.
Он мгновенно ушел в себя, и Белла поняла, насколько тяжело ему говорить об аварии.
Ему это было так же трудно, как ей вспоминать безумную ночь любви!
Она посмотрела на него в упор и сказала:
— Можешь не волноваться, меня ни в малейшей степени не заденет твоя исповедь о чувствах к Джанни Чайлд.
— Нет?! — Его глаза сверкнули в темноте, пронизанной лунным сиянием.
— Нет, — подтвердила Белла.
