– Двадцать лет муж, всеми уважаемый генерал Василий Семенович Иванов пил из меня соки, круглые сутки. А я… я ему прислуживала. Боже, какой же он был капризный, придирался ко всему. Унижал меня всячески. Держал на крючке.
– А было за что? – осторожно спросила я.
– Было, – после затянувшейся паузы, сказала Софья Андреевна. – Знаете, что меня заставило выйти замуж за Иванова? Долги. И вроде бы я зарабатывала хорошо, но так случилось, что… – она замолчала и с опаской посмотрела на дверь. – Алиночка, если Леопольд Иванович придет, попросите его в коридоре подождать, не хочу, чтобы он слышал мои откровения.
Все что надо, я ему потом скажу.
Краюшкин оказался легок на помине. Дверь заскрипела, и сначала задуло ароматом горячего кофе, потом появился поднос с дымящимися чашками, следом и сам Леопольд Иванович вплыл в палату.
– Леопольд, сходите в булочную за круасанами, – голосом умирающей попросила Софья Андреевна.
– С кремом или джемом? – уточнил Краюшкин, готовый тот час исполнить просьбу больной.
– Возьмите и тех, и других. Я не буду, а вот девочки, наверняка, с удовольствием съедят.
Ни мне, ни Алине после сытного обеда есть не хотелось, но останавливать Краюшкина мы не стали. Софья Андреевна намеревалась нам рассказать нечто важное, и круассаны были поводом для того, чтобы выдворить Леопольда.
– Так вот, слушайте. Мои родители погибли. Почти сразу нас отвезли нас в детский дом. Так случилось, что нас с братом разъединили: меня определили в детдом, где были дети постарше, его, где помладше.
Потом меня разыскала тетка, сестра отца, и забрала к себе. Брат нашелся только спустя много лет, тетки к тому времени уже не было в живых. Я работала, а он сидел на моей шее. Такой был у меня братишка. Как оказалось, он несколько раз сбегал из детского дома, потом прибился к воровской компании. В какой-то момент он решил завязать. Разыскал меня. Клялся, что к прошлому возврата нет, обещал пойти учиться…
Но месяцы шли, а он все так же сидел дома.
Конечно же, не о таком брате мечтала Соня, но на улицу выгнать не смогла. Боялась, что он опять возьмется за старое. Но чего больше всего боишься, то и случается. Валентин увлекся картами, стал шулером. А однажды нарвался на коллегу, прожженного афериста шулера экстра класса. Валик проиграл ему все, что досталось Соне от тетки. Единственно, что он не мог проиграть, так это квартиру, в которой они жили. Тогда ведь не было приватизированных квартир.
