– Пожалуйста, – Алина села к телефону и стала обзванивать всех по списку.
Дозвонилась она мало к кому, только к Вовику и Кате, остальные все еще гуляли по Риму.
– Позвоню из своего номера, – сказала Алина и засобиралась к себе. – Ты ужинать пойдешь?
– Вряд ли.
– Я могу после ужина предупредить туристов о завтрашней экскурсии, – предложила Степа. – Мне даже не трудно к ним зайти. Всего-то несколько номеров.
– Очень хорошо, – с легкостью переложила на нее свои обязанности Алина.
Утомленная экскурсией, я рухнула на кровать и сама не заметила, как уснула.
В девять утра следующего дня все сидели в автобусе и ждали одну лишь Лику Иванову.
– Пять минут – пять евро, – считал Юра Антошкин. – Десять минут – десять евро. Где же Лика? Она разорится.
– Мы едем? – нервно спросила Софья Андреевна.
– Поехали, – заегозил Куропаткин.
– И, правда, семеро одного не ждут, – выкрикнул Леопольд Краюшкин, пересевший с хвоста салона к Софье Андреевне.
– Степа, ты говорила вчера Лике, когда экскурсия? – спросила я у Степы.
– Да, – кивнула та.
– И где она? Пусть только попробует сказать, что мы ее не предупредили, – вмешалась в разговор Алина.
– Я пойду ее потороплю, – вызвалась Степа.
– Я иду с тобой, – выразила желание Алина, как я поняла, чтобы отсчитать Лику без свидетелей. Нехорошо опаздывать, когда все тебя ждут.
Прошло пять минут. Ни Степа, ни Алина, ни Лика Иванова из гостиницы не выходили. Публика в автобусе начала роптать:
– Сколько можно ждать? Поехали.
Чтобы не отвечать, я вышла из автобуса.
Как раз в это время у меня в сумке зазвонил телефон. Я удивилась, посмотрев на экран. Звонила Алина. При ее прижимистости тратить деньги на роуминг? Хотела не отвечать, но в душе шевельнулось подозрение, вряд ли из-за пустяка моя подруга станет тратиться.
– Да? – ответила я.
– Возьми с собой Дину Носову и поднимайся в номер Ивановой, – коротко велела Алина. – Двести пятый номер.
– Дину?
– Да-да, Дину! И скорее, – потребовала Алина и отключилась.
Носовы сидели в середине салона.
Не отвечая на вопросы «Когда же мы поедем?», я прошла к Дине Леонидовне и, наклонившись к ее уху, попросила выйти из автобуса.
– А что случилось? – заволновалась она.
– Я не знаю, – пожала я плечами. – Вы ведь врач? Похоже, кому-то стало плохо, если попросили подняться именно вас.
Через пару минут мы уже стучали в двести пятый номер. Открыла дверь Степа, предварительно спросив:
– Кто?
– Мы. Что случилось?
Кивком головы она показала на пол.
