– Не с каждым, а только с восьмерыми, – поправила меня Степа, – с теми, кто не ездил в Помпеи.
Глава 5
Чтобы не пропустить возвращения наших туристов в гостиницу, мы сели в баре, расположенном перед самым входом. Первым в двери вошел наш приятель Веня Куропаткин.
– Веня, – помахала я ему рукой. – Иди к нам.
– Почему вы не поехали в собор святого Петра? – спросил он, присаживаясь на свободное место. – Было очень интересно.
– Кофе хочешь?
– Кофе? Нет, но не откажусь от воды. – Ему принесли стакан с водой, и он тут же залпом ее выпил.
– И почему вы не поехали? Дина Леонидовна сказала, что эта выскочка Иванова заболела. Нахалку оглоблей не убьешь, а вы решили за ней ухаживать. Что у нее? Сопли, кашель, – он брезгливо сморщил нос, – или понос? Простите, диарея.
Я обменялась с подругами взглядом: стоит ли говорить Куропаткину о том, что Лика в коме.
– Немного серьезней, чем сопли и кашель. У нее сердечный приступ. Мы не могли ее оставить одну в номере.
– Зря! Больше чем уверен, она претворяется.
– Зачем?
– Чтобы насолить кому-нибудь. Моя мама всегда так делала. Чуть что не так, сразу в обморок или в кому.
– В кому просто так не падают, – возразила я. – А на счет того, чтобы насолить кому-то… Кому? Ведь остались с ней мы, а мы ничего ей плохого не сделали. Зачем Лике наказывать нас?
– Ну, я не знаю, – пожал плечами Куропаткин. – Иванова вздорная особа. Сами слышали, как она на Софью Андреевну набросилась. Леопольд заступился за Софью, поставил Лику на место, вот та и инсценировала сердечный приступ, чтобы Софью совесть замучила, мол, довела бедную девушку до инфаркта.
Я помню, мы с братом каждую неделю маме «скорую» вызывали.
– Веня, при чем здесь твоя мама? – раздраженно спросила я. Тут душа не на месте – выживет ли Иванова, – а он со своей мамочкой. – Ты что-то не то говоришь. Ты лучше вспомни, видел ли вчера Лику."
"– Как вы думаете, зачем я просил поселить меня на пятом этаже? – зло ответил Куропаткин. – Чтобы не видеть эту мадам!!! Я вчера даже не захотел заходить за ней следом в метро.
– А говорил, что не видел, – поймала я на лжи Веню.
– Каюсь, видел – утром.
– С кем она была?
– С Деревянко, Вовой и Катей. У Кати прическа была – французская коса. Наверное, Иванова плела, – хмыкнул он. – Я бы лучше заплел.
– Кто бы спорил. Они общались между собой?
– Кто? Иванова с Деревянко? Ржали на всю улицу. С чего не знаю.
– А вечером ты Лику видел?
– Говорю же, нет.
