Сейчас ты похож на клоуна, – недовольно пробурчала Софья Андреевна.
– Нет – так нет. Выпить хочу! Я приглашаю вас в ресторан, – разошелся Краюшкин.
По лицу Софьи Андреевны было заметно, что ей все меньше и меньше нравилась разухабистость Леопольда Ивановича. Она сделала попытку увести его в сторону, но он вырвался и опять побежал к быку. Оттолкнув Вовика, он выкрикнул:
– Последнее желание, и она мне не откажет.
Софья Андреевна побагровела, но ничего говорить не стала, повернулась и пошла в глубь галереи.
Наблюдая за ссорой Краюшкина и Софьи Андреевны, в какую-то минуту я выпустила из виду Антошкиных.
По галерее перемещались толпы народа. Ни Валентины, ни Юрия видно не было. Я заскочила в один магазинчик, другой – и поняла, что Антошкиных потеряла.
– Черт, – в сердцах бросила я. – Юру с Валей не видели? – спросила я Катю, стоящую у меня на пути.
– Нет, – пожала она плечами, не отводя глаз от супруга, чья очередь пришла крутиться на быке.
Я прошла по галерее до ее конца, но с Антошкиными так и не встретилась.
На обратном пути увидела Степу и Алину.
– Я их потеряла, – призналась я. – Не знаю, как так вышло.
– Не расстраивайся, – принялась успокаивать меня Степа. – Будем надеяться, ничего страшного не случится. А давайте поужинаем? Вероника говорила, что здесь классные рестораны. Кто «за»?
Глава 16
Я и Степа уже спали – на этот раз нас поселили в двухместный номер, – когда в дверь постучали. Минуты три ушло на то, чтобы сориентироваться, где мы и что происходит. Все это время стук не прекращался.
– Кого это в такой час принесло? – пробурчала я и отправилась к двери, попутно взглянув на часы. Было без четверти три. – Кто?
– Я, Леопольд Краюшкин.
Даже через дверь я учуяла резкий запах алкоголя. Чтобы он не перебудил пол-этажа, пришлось открыть. Краюшкин был пьян, едва стоял на ногах и потому держался за стену.
– Леопольд Иванович, вы номер не перепутали? – недовольным голосом спросила я.
– Нет, я внизу узнал, где вас искать."
"Я внимательно к нему присмотрелась. Выглядел он весьма плачевно, как будто по нему прошлись и не единожды: пиджак был в пыли, пуговицы на рубашке оторваны, на лице ссадины.
От него разило, но он не был пьян, вернее уже почти был трезв – и напуган, сильно напуган.
– Леопольд Иванович, что произошло, – спросила я, впуская его в номер.
– Батюшки, – воскликнула Степа, увидев такого «красавца». – Кто вас так?
– Не знаю… не помню… Кажется я кому-то что-то не то сказал… Да это и неважно, – прерывисто дыша, говорил Леопольд.
