Иуды и простаки

Уж не потому ли подсознательно, что когда в Косово танковый полк генерала Заварзина совершил дерзкий бросок в Приштину, я напечатал в «Завтра» стихотворение, начинавшееся словами:

Никто не ожидал такого!Так в сорок первом в грозный часБросок бригады Катукова,Что, может быть, Москву и спас…Екатерина Сергеевна была достойной спутницей мужа. С Михаилом Ефимовичем она прошла путь длиною в 38 лет, в их числе – и грозные годы войны. А вскоре после смерти мужа она создала его музей, который открыт для всех. Когда я прочитал ей приведенные выше стихотворные строки, она сказала: «Здесь два слова лишних – «может быть».

Выслушав новость о том, что писатель Бакланов и «Международная еврейская газета» зачислили ее мужа в свои соплеменники, она долго молчала, а потом спросила:"

"– Вы знаете адрес этого Бакланова?

– Ну, есть у меня справочник с адресами и телефонами писателей. А зачем вам?

– Как зачем? Несмотря на свои девяносто с лишним, я бы сбегала к нему, и поговорила бы с ним по душам.

– Да ведь он тоже старый.

Может, и соображает уже плохо.

– Ну тогда в газету пойду. Кто там редактор?..

Она помолчала и вдруг воскликнула:

– Мой Миша еврей!.. Мой Миша иудей!.. Мой Миша друг царя Соломона!.. Да он родился в крестьянской семье в деревне Большое Уварово тогда Коломенского уезда, а сейчас Озерского района Московской области. И мать и отец – из перерусских русские крестьяне. Эти писаки что – спятили?

– Как видно, сочли бесспорным доказательством его отчество – Ефимович, которым они заменяют Хаимович: Фанни Хаимовна (Ефимовна) Каплан, Борис Хаимович (Ефимович) Немцов, Михаил Хаимович (Ефимович) Швыдкой…

– Да это самое русское, даже деревенское имя.

Мою мать звали Анна Ефимовна! – вскликнула Екатерина Сергеевна. – Что, еще и она и я еврейки? Нет, дайте мне его адрес! Главная-то беда не в том, что зачисляют в евреи, а в том, что лишают человека национальности его предков, его народа и присваивают его жизнь, его подвиги. А еврейскую газетку вы мне подарите. Я ее в музее повешу рядом с геббельсовской листовкой.

Я обещал прислать, но адрес на всякий случай все-таки не дал боевой подруге маршала. У нее ведь и у самой множество наград за бесстрашие и решительность.

Еще одна беседа была у меня с Маргаритой Львовной Доватор, дочерью легендарного генерала. Она моложе Екатерины Сергеевны, но, понятно, и она в годах.

– Господи, ну когда они угомонятся! Ведь сколько лет уже… Мало им Буси Гольдштейна, мало Чубайся и Немцова, дай им и Доватора!..