Юлька (СИ)

Но, под подушкой было жарко. Она высунула голову.

В коридоре послышались шаги, приглушенный смех женщины и шепот Григория:

— Тихо, а то Юльку разбудим!

— Гришенька, зайчик мой, — раздался в ответ шепот девушки, — ты так носишься с этой малышкой!..

Затем, скрипнула дверь, и голоса стихли.

Зато, через несколько минут, из спальни Вяземского понеслись сладострастные стоны.

… Лишь под утро, Юле удалось забыться тяжелым сном, в который, впервые, за последние полгода, пришел её ненавистный отец. Он снова наваливался на неё, срывал с неё пижамку и запихивал в неё свою страшную штуку, причиняя адскую боль.

— Папа! Папа! — визжала Юля, захлебываясь слезами. — Пожалуйста, не надо!! Мне больно, папочка!..

Вяземский проснулся от диких криков, несущихся из комнаты Юли. Рядом сидела перепуганная Верочка.

Мгновенно натянув на себя трусы, валявшиеся рядом с кроватью, он сорвался с места и кинулся к Юльке.

С первого этажа бежал Кирилл, завернутый в простынь, словно римский патриций.

Одновременно, они влетели в комнату.

Юлька билась на кровати в истерике и никак не просыпалась.

— Папа! Папа! — неслись отчаянные крики, — мне больно, папочка! Отпусти меня!

Григорий кинулся к девушке, стараясь обнять и успокоить её. Но, та брыкалась и уворачивалась.

— Юля, Юля, проснись, это я, — тихо и спокойно говорил он, хотя сердце у него в груди, стучало как отбойный молоток. — Это я — Гриша, проснись, девочка моя. Я рядом. Я с тобой. Все хорошо, проснись, Юленька.

— Что ты стоишь столбом?! — прошипел он Кириллу, который ошарашено стоял рядом, с жалостью глядя на Юльку.

В дверь заглядывали испуганные девушки.

— А вы, что уставились? Что вам здесь, цирк, что ли? Пошли вон отсюда! Живо!

Девчонки убрались, закрыв дверь.

— Спасибо, — он взял из рук Казанцева воду. — Ты, тоже уходи. Я сам её успокою. Иди, лучше, проводи девчонок.

Он снова повернулся к Юле, забыв обо всем.

Наконец, ему удалось разбудить её.

Увидев перед собой Григория, она обвила его шею руками и спрятала, залитое слезами лицо, у него на груди.

— Все хорошо, солнышко! — успокаивал Юлю Вяземский.

Он гладил её по волосам.

— Это — просто ночной кошмар. Ты видишь, я рядом с тобой. Успокойся, маленькая моя. Все в прошлом. Успокойся, малыш.

— Этот кошмар не закончится никогда! — прорыдала в ответ Юля. — Он всегда будет приходить ко мне и делать это со мной.

— Юленька, зайка, здесь никого нет! Тебе все приснилось. Это был кошмар, просто ночной кошмар.