Юнкер

Но, похоже, как раз эта тайна уже готова была приоткрыться: Багратион то ли доверял мне в достаточной степени, то ли настолько увлекся, что попросту забыл выставить меня хотя бы за дверь.

— Катушка… — проговорил он, осторожно вытаскивая из «глушилки» металлическое нечто, по кругу оплетенное витками тонкой медной проволоки. — Что-то электромагнитное, явно… но самая соль — внутри.

На стол передо мной с негромким стуком вывалилась продолговатая штуковина примерно с палец толщиной. На этот раз не медная и не бронзовая — то ли сталь, то ли железо.

— Да твою ж… — выдохнул я.

Железку покрывало плетение. Могучее — на несколько классов выше моего «потолка» — и при этом настолько тонкое и сложное, что я не смог бы даже разобрать его — как не смог бы прочитать текст, написанный чем-нибудь микроскопическим на кончике иглы.

— Высший пилотаж. — Багратион поджал губы и покачал головой. — Я бы с таким не справился… И даже не знаю того, кто смог бы.

— Дроздов?.. — осторожно предположил я, тут же вспомнив древнего Одаренного, с которым имел сомнительное удовольствие пообщаться лично.

— Разве что. — Багратион поморщился и чуть отодвинул железку кончиком пальца. — Что за человек на тебя напал?

— Обычный уголовник, — отозвался я. — Наемник, рядовой исполнитель. Вряд ли он смог бы рассказать хоть что-нибудь — даже если бы остался жив… Но мне назвали имена тех, кто за всем этим стоит.

— Вот как? — Багратион криво ухмыльнулся.

— Можете, ваша светлость. — Я пожал плечами. — Но я не скажу. Не считаю правильным — прошу меня простить.

Не знаю, входило ли в обязанности господина прикрывать своего вассала в подобных случаях, но выдавать Воронцову я в любом случае не собирался. Кое-что все-таки касалось только нас двоих.

— Имеешь право. — Багратион устало скривился и махнул рукой. — Но хотя бы имена?..

— Извольте, — кивнул я. — Светлейший князь Долгоруков.

— Не ошибаешься. — Багратион сцепил руки в замок. — Все трое — влиятельные люди. Глава древнего и могущественного рода, высокий армейский чин — хоть и отставной, если мне не изменяет память. И владелец четырех заводов… Двух в столице, и еще двух — в провинции… Доказательства?

— Никаких… разумеется. — Я плюхнулся в свободное кресло у стены. — И арестовать никого из них вы не можете.