Юнкер

Даже имея слоновый для моего возраста запас духа, я все равно не брезговал и «наганом»… Хотя бы потому, что без него в определенный момент просто-напросто стал бы беспомощен.

— Магия — могучее оружие Одаренного. Но и она может подвести. А простое железо, — Ротный коснулся кончиками пальцем лежавшей перед ним на столе винтовки, — порой оказывается куда надежнее. Не говоря уже о том, что оно, как ни крути, объединяет обер-офицера дворянского сословия с простым солдатом — и это не стоит недооценивать… В конце концов, правильный офицер — это в первую очередь командир, наделенный властью, знаниями и опытом.

 — Ротный улыбнулся одними уголками губ. — И только во вторую — ходячая полковая пушка.

— А вам приходилось… стрелять в людей?

Богдан забыл прибавить положенное «ваше высокоблагородие», но Мама и Папа почему-то не обратил на это внимания.

— Да. К сожалению, — отозвался он. — Мне приходилось оказываться в ситуациях, когда родовая магия подводила. Но даже тогда со мной оставалось все то, чему мы учим вас здесь.

И уж поверьте, господа юнкера, настоящего военного делает вовсе не Дар.

Не знаю, специально ли Мама и Папа подгадал так, чтобы эффектная фраза пришлась на сигнал к окончанию класса, или просто так совпало, стоило ему смолкнуть — где-то в коридоре прозвенел звонок. Взвод первокурсников дружно вскочил, услышал заветное «Вольно. Разойдись» — и в полном составе устремился к двери.

Где нас уже поджидало очередное приключение. Не в самом коридоре — а чуть дальше, на лестничной площадке.

Куда уже не проникал взгляд строгого начальственного ока… и где, судя по всем, традиционно и происходили всякие непотребства.

Куракин и его прихвостни взялись за старое. Суровая жизнь по уставу оградила Артема от их посягательств, и местные шакалы принялись донимать других первокурсников. За прошедшие недели учебы они успели пройтись, кажется, по всем — даже тем, кто уже успел обзавестись «дядьками»-покровителями. Старшая рота кое-как огораживала наших от посягательств, да и дежурное оберы то и дело одергивали Куракина, но от серьезных проблем его светлость хранили титул и могущество рода.

Знать бы, за какие дела князь загремел сюда, а не отправился в Пажеский Корпус или Павловское.

— Ты смотри… — тоскливо протянул Богдан, выглядывая на лестницу. — Что, опять?

Вместо «что» у него вышло фирменное одесское «шо». И обычно это знатно веселило весь курс… Но не сейчас. Судя по ругани, драма на пролете выше разыгрывалась нешуточная.