Юные жены

Только пожелай, и я куплю тебе сколько хочешь большущих банок желе, но, ради всего святого, кончай истерику, потому что я привел к нам обедать Джека Скотта, и…

Больше Джон ничего не успел сказать, так как Мег его оттолкнула и, трагическим жестом сжав руки, упала в кресло, воскликнув тоном, в котором слышались и возмущение, и упрек, и отчаяние:

– Гость к обеду, а дома все вверх дном! Джон Брук, ну как ты мог такое сделать?

– Ш-ш-ш! Он же в саду! Я напрочь забыл про это проклятое желе, но теперь уж ничего не поделаешь, – ответил Джон, рассматривая всю открывшуюся ему перспективу обеспокоенным взглядом.

– Тебе надо было послать кого-нибудь предупредить меня или сказать мне утром и надо было помнить, как я занята, – обиженно продолжала Мег, потому что ведь даже горлинка клюется, если встопорщишь ей перышки.

– Утром я об этом еще не знал, и у меня не оставалось времени тебя предупредить, так как я встретил Джека, когда уходил домой. Я никак не думал о том, чтобы просить у тебя позволения, ведь ты всегда говорила, что я могу поступать, как мне заблагорассудится.

– Очень надеюсь. Уведи его прочь немедленно. Я не могу с ним видеться, и у нас нет никакого обеда.

– Вот как? Это мне нравится! А где же мясо и овощи, что я послал домой, и обещанный тобою пудинг? – вскричал Джон, бросаясь в кладовую для продуктов.

– У меня времени не было что-нибудь готовить.

Джон был человек мягкий, но всего лишь человек – и после целого дня на работе, придя домой усталым и голодным, застать там хаос, пустой стол и сердитую жену… Картина была вовсе не такой, какая могла бы способствовать душевному покою или мирному поведению. Однако он сдержал себя, и небольшая стычка скоро затихла бы, если бы не одно неудачное слово.

– Это неприятность, согласен, но если ты мне поможешь, приложишь руку, мы выкрутимся и еще сможем хорошо провести время. Не плачь, дорогая, просто сделай над собой усилие и приготовь нам что-нибудь поесть. Мы оба голодны, как охотники, так что нам все равно, что это будет. Дай нам холодного мяса и хлеба с сыром. А на желе мы не претендуем!

Джон хотел, чтобы шутка прозвучала добродушно, но одно-единственное слово решило его судьбу.