И он принялся ухаживать за нашей Наденькой. И Надюша охотно принимала знаки внимания, она просто расцвела. Исчезла некоторая угловатость и худоба после болезни, она округлились во всех стратегических местах, в глазах плескалось счастье и радость.
Но, к сожалению, прошла зима, и гусарский полк отбывал с зимних квартир. Среди уездных дев наступила грусть. А к нам, как раз накануне праздника Пасхи, прибыл ротмистр Алексей Седлецкий. Надюша вспыхнула, как маков цвет, увидев своего поклонника и смутилась, опустив очи долу.
Андрей долго разговаривал в кабинете с приезжим офицером, потом они вышли к нам и мой супруг объявил, что господин Седлецкий попросил руки нашей Нади, и он спрашивает сестру, желает ли она составить счастье господину ротмистру. Надя желала, а я взволновалась. Как она со своим слабым здоровьем, будет мотаться с мужем по гарнизонам? Но Алексей меня успокоил. Летом он выходит в отставку и возвращается в свое имение, на границе Московской и Смоленской губернии. Его отец, старый граф Седлецкий, скончался ещё осенью, сейчас временно за имением присматривает его дядя, брат отца.
Но у него свое имение и он не может уделять много внимания. Поэтому ротмистр выходит в отставку, женится и едет домой с молодой женой.
Вот так наша Наденька и стала графиней Седлецкой. Навещала она нас так часто, как могла. С этим же полком решилась и судьба Анны Пешковой. Девушка со всем пылом первой девичьей любви влюбилась в лихого красавца — поручика. Мать, поглощённая борьбой за власть в доме с невесткой Евдокией, равнодушно дала дозволение на брак дочери, а Иван Аркадьевич и вовсе носа из кабинета не высунул.
И укатила Анечка с полком аж в Санкт-Петербург. Отставка пока что нашему поручику, теперь уже целому майору, не светит, и Анечка продолжает покорять своей красотой, добрым нравом и обаянием петербургские гостиные.
Само же семейство Пешковых от постоянных внутренних дрязг тоже не получило ничего хорошего. Аполлинария Семёновна растеряла остатки красоты, от постоянного брюзжания характер у нее испортился окончательно, и ее перестали приглашать на балы и приемы из-за желчности.
Евдокия Пешкова, ""Проня Прокоповна"", тоже не отличалась покладистым нравом, постоянно пилила мужа, что они безвылазно сидят дома. А куда они могли выезжать, если их не приглашали? Местное общество так и не приняло сей мезальянс.
Иван Аркадьевич тоже несколько обрюзг, в некогда шикарной шевелюре появились проплешины, красноватый нос и отеки под глазами.
