Иван Опалин

– Свешников удрал! Не исключено, что с кладом… Он верхом, опередил меня! Кто-нибудь его видел? Кто его друзья, родственники, у кого он мог спрятаться?

Зайцев поглядел на него с изумлением и засыпал вопросами; Опалин в нетерпении отмахивался, но ему пришлось все же кое-что объяснить, и он не без удивления заметил, что собеседник не до конца поверил ему.

– Это уж… я даже не знаю… – пробормотал Зайцев, потирая лоб.

Он сказал, что Свешникова сегодня не видел, но обязательно расспросит, не попадался ли тот кому-нибудь на глаза.

Что касается семьи, друзей и так далее, то Алексей не женат, родных у него не осталось, по крайней мере, близких. Он дальний родственник попадьи и Пантелея Никифорова, одно время пытался приударить за Дашей, но получил от ворот поворот.

– Если он захочет залечь на дно… тьфу, спрятаться – к кому он может обратиться? – спросил Иван.

Зайцев поскреб затылок и признался, что не знает. Видя, что он ничем не может помочь, Опалин махнул рукой и побежал дальше.

Во дворе Пантелея он наткнулся на Кирюху и стал расспрашивать, не видел ли он сегодня Свешникова.

Может быть, тот приезжал к Пантелею?

– Чего не было, того не было, – ответил Кирюха. – Зачем он тебе?"

"Так как было слишком долго объяснять, что Алексей подозревается в том, что прикидывался привидением и смущал народ, а также посредством магнитов наводил страх на жителей усадьбы, Опалин ответил, что Свешников стащил ценный клад и удрал с ним.

– Вот свезло так свезло! – воскликнул Кирюха. – Эх, почему это был не я? Тогда я бы сразу же посватался к Даше…

Из дальнейшего разговора выяснилось, что Кирюха ничуть не удивлен тем, что сторож сумел найти клад.

По словам Кирюхи, «Алешка всегда был себе на уме, хоть и простачок с виду».

Опалин отправился к кузнецу, но Даша сказала ему, что уже давно не видела Свешникова, и ее отец подтвердил, что тот не появлялся несколько недель. Комсомольцы, которых Иван позже встретил на улице, тоже ничем не смогли ему помочь, но жаждали узнать побольше о Берзине.

В домике священника не было никого, кроме отца Даниила, который заверил Опалина, что его супруга считает родство между нею и Свешниковым чисто номинальным и не станет заниматься укрывательством человека, которого подозревают в преступлении. Иван хотел дождаться попадью и самому расспросить ее, но тут ему в голову пришла иная мысль, и он поспешил на вокзал.

– Марфа! – закричал он, стуча в будочку билетерши и злясь, что окошечко закрыто.