Иван Опалин

– Что не сказал?

– Когда прибежал сегодня утром! Когда говорил о стороже! Почему не сказал, что у него была ее голова? Почему промолчал?

– Откуда я знал, что у него было? – стал заводиться Опалин. – Я этот череп случайно нашел!

– Случайно?

– Да! Я же просил тебя помочь, помнишь? А ты сказал, что это тебя не касается!

– Я так сказал? – серьезно проговорил Берзин после паузы. Опалин не мог понять, то ли он ломается, то ли действительно уже ничего не помнит – или не хочет помнить.

– «Сторож меня не интересует» – твои слова? Твои! Дал бы ты мне тогда машину, может, я и успел бы его нагнать… А теперь что?

– Хватит меня держать, – злобно бросил Каспар шоферу.

Ян отпустил его, стал поднимать упавшие стулья и поправлять скатерть. Берзин подобрал фуражку, но надевать ее не стал.

– Давай с самого начала, ничего не пропуская, – потребовал он, обращаясь к Опалину. – Как ты нашел голову, ну и… все остальное тоже. И не ври, понял? Я сразу пойму, что ты соврал!

Иван вздохнул и принялся рассказывать подробности, вопреки недвусмысленному приказу Каспара опуская или переиначивая то, что, по его мнению, не имело отношения к делу.

Так, в дом к Терешиным Опалин наведался исключительно для того, чтобы попить воды, и задержался там только потому, что натер ноги.

Верстовский высунулся из-за кустов, увидел, что Берзин сел и, по-видимому, внимательно слушает собеседника, и собирался незаметно удалиться, но тут Каспар неожиданно развернулся в его сторону.

– Ну? Что? Есть? – отрывисто бросил Берзин.

– Я нашел проход в дом, – пробормотал архитектор.

 – Он был немного дальше, не там, где мы решили сначала, но…

– А потайную комнату?

– Еще нет, но я думаю…

– Не надо думать, – огрызнулся Каспар. – Мне нужна эта чертова комната, слышишь? Ступай!

Архитектор исчез."

"– Видел, с кем приходится дело иметь? Дерьмо, а не люди. Навоз! И все они такие, стоит только чуть надавить. – Берзин полез за папиросами, но руки у него дергались и ходили ходуном. Он швырнул пачку на стол и несколько раз сжал и разжал пальцы.

Желтоватый череп по-прежнему лежал на столе, скалясь совсем как Каспар, и в одной из чашек стыл недопитый кофе. – Значит, так. Свешникова я у тебя забираю. Он мой, ясно? А ты можешь возвращаться в Москву.

– Меня еще не вызывали, – проворчал Опалин, почесывая шею. Он лукавил – никто не должен был его вызвать, но Иван справедливо рассудил, что Берзин не обязательно знает об этом. – Рапира где?

– Какая рапира?

– Ты мне обещал расписку на нее написать.