Иван Пырьев. Жизнь и фильмы народного режиссера

В конечном же итоге подробный разбор и объективный анализ не только основных, но и всех иных компонентов фильма – цвета, звука, монтажа, декораций, костюмов – в значительной мере повысил бы художественно-профессиональный уровень нашей кинематографии.

Мне доводилось читать рецензии и отзывы на наши фильмы в зарубежной прессе. Должен сказать, что в этих отзывах, как правило, уделялось внимание и мастерству оператора, и художника, и качеству музыки, и тому, как записан звук, и даже о пиротехнических эффектах фильма, и о его заглавных титрах приходилось иногда читать пару-другую строк…

Пусть простят меня те, кто будет читать эти страницы, но как только я начинаю вспоминать о том, как создавался тот или иной фильм, передо мной начинают возникать десятки людей, которые мне помогали, и я не могу пройти мимо них, не сказав хотя бы о некоторых те добрые слова, каких они заслуживают.

А теперь снова вернемся к «Сказанию».

Для создания оратории мы с Н. Н. Крюковым решили использовать мелодии некоторых старинных сибирских песен.

С детства зная хорошо эти песни, я предложил их композитору несколько, но в фильм, в силу конструктивных соображений, вошло только две. Причем одна из них – «По диким степям Забайкалья», как самая популярная у сибиряков, и, кстати, любимая песня Владимира Ильича Ленина, стала основным лейтмотивом нашего фильма и оратории.

Но поскольку герой наш – студент Московской консерватории, то было бы неверным и односторонним, используя в фильме народное песенное богатство, не показать наряду с этим образцы классической музыки и не привлечь в сюжет тех людей, с которыми герой был связан в пору своего учения.

Отсюда возник образ профессора В. С. Игонина, представителя дореволюционной интеллигенции, человека большого, чистого сердца и высокой музыкальной культуры. Появились друзья и товарищи героя: Наташа Малинина – певица, Сергей Томакуров – дирижер, Семен Галайда – скрипач.

Попутно мне захотелось показать и подвергнуть некоторому осмеянию тех молодых людей в нашем искусстве, которые, заканчивая учебу и становясь мастерами или артистами, забывают иногда, для кого они должны творить, кому они обязаны своим воспитанием и жизненным благополучием.

Такие молодые и одаренные мастера есть у нас и сейчас. Они снисходительно, с высот якобы «чистого искусства», смотрят на наш народ и своим творчеством служат не ему и не его делам, а более всего самим себе или небольшой кучке своих собратьев-единомышленников.