Из глубины

Лобанов при этом потирал рукой грудь, на что обратила внимание Инга:

– Сильно ушиблись, капитан?

– Прилично, – согласился Максим. – Мне бы рентген…

– Рентген придётся ждать долго, – проворчал Вербов. – Ты действительно поломал рёбра?

Инга протянула Лобанову тюбик с вольтареновой мазью.

– В аптечке только это, могу наложить повязку.

– Не стоит, товарищ майор, переживу, но за сочувствие спасибо.

– Ладно, живы, и то хорошо! – констатировал Вербов. – Давайте определяться, где мы и что у нас работает.

– Стоим ровно на киле, – пробормотал Пинчук.

 – Такое впечатление, будто лодка в сухом доке. Отопление не работает, а тепло.

Вербов и сам чувствовал, что воздух в кабине нагрет. Подумал: может, нас выбросило на поверхность океана?

– Макс, запусти систему обзора, осмотримся.

– Сначала запустим вентиляцию и регенерацию. Нас крепко тряхнуло, комп завис, не желает работать.

Бортинженер с треском вскрыл панель управления, включил фонарь, начал проверять работу блоков системы. Моторист присоединился к нему.

Лобанов оглянулся с весёлым оскалом.

– Всё, что нас не убивает, делает нас сильнее.

Богушанская, обработавшая надбровье Вербова йодом из аптечки и наклеивающая пластырь, посмотрела на капитана «Краба».

– Давайте я вас тоже обработаю, у вас царапина.

– Почему нет? – согласился Лобанов. – Буду благодарен.

Богушанская занялась ссадинами на лице Максима.

– Готово, – объявил Пинчук, с тем же треском закрывая панель. – Поменяли пару модулей, должно заработать.

Лобанов пробежался пальцами по сенсорам панели.

Аварийный свет сменился нормальным дневным, зажглись индикаторы на всех консолях управления. Загорелись экраны обзора, превращаясь в тёмные колодцы.

– Мы где-то на дне, – предположил Пинчук. – Торчим в иле по самые маракасы.

Лобанов включил прожектор батиплава.

Столб света пробил тоннель в сине-зеленоватом мраке, и стало ясно, что это не ил, а довольно чистая вода.

Глаза привыкли к рассеянному световому туману.

Стали видны какие-то округлые громады синеватого цвета слева, не то скалы, не то эллипсоидной формы сооружения.

Справа проступила из темноты странная конструкция, усеянная дырами разного размера, напоминающая прогнутую рыболовную сеть. Луч прожектора почти полностью гас в сотне метров от батиплава, но всё же давал возможность разглядеть, что впереди, ещё дальше, находится наклонная стена.

– Пещера, что ли? – пробормотал Пинчук.

– Поворочай фонариком, – сказал Вербов.

– Не ворочается, – качнул головой Лобанов.