В общем, дети любили Горькова, родители обожали, а инспекторы детской комнаты милиции вообще молились на него, потому что он охотно работал с трудными подростками и умел найти к ним подход.
В самом деле, какая опасность может подстерегать ребенка в литературном кружке Дворца пионеров? Разве что там научат мыслить нестандартно, но это забота не прокуратуры, а другого ведомства.
Костенко хотел уже переключиться на другие версии, но чуткое ухо опытного следователя уловило в общем хоре хвалебных речей информацию, что Горькову неоднократно предлагали оформиться в штат и получать зарплату, но он категорически отказывался.
Интересно, почему? На культурное развитие детей государство, слава богу, денег не жалеет, и дирекция Дворца пионеров совершенно спокойно могла бы оформить писателя на полставки, если он кристально честный, а то и на целую, исповедуй он главный принцип советского человека «сколько у этого государства ни воруй, своего не вернешь». Павел Николаевич был, по общему мнению, автор хороший, публикуемый, но не знаменитый и не получал таких заоблачных гонораров, по сравнению с которыми пионерские деньги – ничтожная мелочь.
Почему же он так и не устроился официально? Уж не потому ли, что это потребовало бы учета ребят и фиксации их данных?
Где деньги, там всегда контроль, а на общественных началах – пожалуйста, твори что хочешь. А вдруг этот клуб и есть неявный общий знаменатель для пропавших детей? Ведь, поскольку занятия бесплатные, детей нигде не регистрируют, лишь записывают в обычной тетрадке, кто был, кто не был, и то не всех и не каждый раз.
Костяк клуба, конечно, знает друг друга как облупленных, но много и таких, кто походит пару недель и бросает или посещает занятия долго, но скромно сидит в уголке, стесняется предложить на суд общественности свои творения и не выступает с критикой чужих, поэтому исчезновения его никто не заметит.
Юные таланты бывают очень скромны, и вообще подростки склонны скрывать от близких людей самые главные движения своей души.
Сергей Васильевич, сам будучи отцом и дедом, прекрасно это понимал, поэтому предположил, что некоторые ребята посещали клуб втайне от своих родителей.
Костенко решил повнимательнее присмотреться к «Алым парусам» и зашел сразу с двух сторон. Оперативники деликатно и под разными предлогами опрашивали ребят, не пропадал ли кто из их товарищей по клубу, а сам Костенко методично связывался с родителями детей, находящихся в розыске.
