Хотел еще нарезать длинный темный тепличный огурец с маленьким желтым цветочком на хвостике, но в кухню заглянула жена и попросила его выйти в гостиную. «А то тут едой пахнет, боюсь, опять замутит».
– Ну все, – сказала Таня, дождавшись, пока он сядет в кресло, – теперь я официально беременная.
– А до этого было как?
– До этого мы с врачом думали, что это опухоль, имитирующая беременность. Все-таки лет мне уже…
Федор встал и крепко обнял ее. Жена высвободилась:
– Сядь на место. Сантименты потом, сейчас надо решить, что делать.
– Так а что тут сделаешь?
– Сам знаешь что.
Федор вздохнул:
– Тань, ты извини, что не понял, что ты сомневаешься, но я уже свыкся с мыслью, что у нас будет ребенок.
– Подумай еще, и прямо сейчас, потому что сроки подходят. Оказывается, уже почти три месяца.
– Ого! А ты ничего не замечала?
– Думала, климакс начинается.
– Значит, Климом назовем.
– А если девочка?
– Клементиной.
– Тебе все шуточки. Федя, ты понимаешь, что мы старые? Посчитай, сколько нам будет лет, когда он пойдет в школу? А в институт? Кто-то из нас до этого момента точно не доживет, а может быть, и оба.
Кто о нем будет заботиться, если мы умрем? Ленка? Извини, но я и так уже достаточно испортила ей жизнь, чтобы вешать на шею такую обузу!
– Я постараюсь сделать так, чтобы вы ни в чем не нуждались после моей смерти, – быстро сказал Федор, но жена его уже не слушала."
"– Только я с Ленкой чуть-чуть сблизилась, только она мне немножко стала доверять, как на тебе! Если я рожу, она опять меня возненавидит!
Федор оторопел:
– С какой стати?
– Увидит, как я нянчу малыша, и скажет, вот с ним ты можешь быть нежной и ласковой, а со мной почему не могла?
– Ну да, логично.
Сделать аборт такая ласка, что дальше ехать некуда.
– Подумает еще, что я ее предала.
– Таня, а ты не думаешь, что у Ленки полно своих забот, кроме как выстраивать отношения с матерью? Она тебя, поди, не всякий день и вспоминает. Знает на краю сознания, что есть мама, которая в случае чего примет и поддержит, и этого ей вполне достаточно.
– Хорошо бы так.
– Точно тебе говорю. Может, она нам внука родит еще быстрее, чем ты сына, и плевать ей с высокой колокольни, чем мы тут с тобой занимаемся.
Татьяна села напротив него, и Федор только сейчас заметил, что она не переоделась в домашнее.
– Зря, что ли, Мурзаева пожертвовала тебе весь свой стратегический запас солений? – проворчал он, понимая, что жена права и этот ребенок слишком сильно запоздал появиться на белый свет.
