– Да? Вот спасибо! Чайку?
Он хотел отказаться, но вместо этого кивнул. Эта обычная, не очень красивая, растрепанная после трудового дня, усталая женщина в бабушкиной кофте поверх зеленой хирургической робы доломала остатки его жизни, но, господи, как же хорошо с ней рядом…
Лидия Александровна воткнула в банку воды кипятильник.
– Хотите кофе с молоком? Или вот что! – Она вскочила, распахнула шкаф и стала что-то искать на нижней полке. Евгений увидел, как под натянувшимся зеленым ситцем проступают контуры трусиков, и заставил себя отвести взгляд.
Перед глазами оказалась какая-то сложная медицинская таблица, и, пытаясь понять, о чем в ней речь, Евгений немного отвлекся.
– Я дам вам молоко, – Лидия Александровна вынырнула из шкафа, держа в руках две бумажные пирамидки, – оно хорошее, с витаминами, возьмите!
Евгений покачал головой.
– Нам выдают, – улыбнулась она, – положено усиленное питание, и пациентам, и нам.
– Раз положено, так питайтесь!
– Ой, вечно завхоз забудет, а потом сразу за три месяца привезет, так что до срока все равно не успеешь выдуть, разве что молочные ванны принимать, чтоб не пропало.
"
"– Нам вино давали, оно, слава богу, не портится. Оптом даже лучше было, – заметил Евгений, отгоняя от себя навязчивый образ Лидии Александровны в молочной ванне.
Она положила пакеты молока возле его куртки. Вода в банке забулькала.
– А вы сегодня дежурите? – спросил Евгений.
Лидия Александровна отмахнулась:
– Нет, просто работы по уши. Очень много эмпием идет, всех пунктировать надо, потом истории писать… Видите, что у меня на столе? Одно могу сказать – по части писанины ваши любимые Маркс и Энгельс просто дети по сравнению с докторами.
Даже в кошмарах им такое присниться не могло. Марксу, может, разок привиделось, но он подумал, нет, не могут люди столько писать, повернулся на другой бочок и спокойно спал себе дальше.
Евгений улыбнулся и не стал спорить. За окном сгустилась темнота, и ничего не было видно, но чувствовалось, что там пустырь, а дальше, за накипью промзон и гаражей, город совсем кончается.
Послышался лай собаки, одинокий, глухой, как в опустевшей деревне.
– Насыпайте, – Лидия Александровна с помощью черенка ложки поддела крышечку кофейной банки, – берите сухари и хлеб с вареньем.
Только кипяток был разлит, от чашек пошел ароматный парок и Ледогорова срезала верхушку пакетика молока подозрительно медицинскими ножницами, как дверь открылась, и на пороге показался молодой парень с рентгеновскими снимками.
