Из ледяного плена

Хотя, может, и они тоже остались от родителей-бабушек-дедушек? Вот только зачем пожилому одинокому человеку в одночасье понадобились такие деньги?

Цена «маленького» бриллианта в десять карат на рынке начиналась от трех миллионов рублей, и это за не очень качественные камни по чистоте и прозрачности. Зубов поискал предложения на бирже. Цена имевшихся в наличии бриллиантов в десять карат колебалась от четырнадцати до шестнадцати тысяч долларов, то есть в среднем составляла пятнадцать миллионов рублей. По сравнению с ценой на Малевича очень скромно.

Зато цена бриллианта в сорок шесть карат вполне «тянула» на пятнадцать-двадцать миллионов долларов, то есть от полутора до двух миллиардов рублей. Природный изумруд же вообще нельзя точно оценить, потому что его размер в объявлении Волков не указал. Странный набор для продажи, если честно.

До конца рабочего дня Зубов ломал голову, как при разговоре с Волковым перейти от Малевича к камням? По легенде, его же интересовала именно картина. Да и Дорошин просил выяснить именно о ней.

Никакие бриллианты с изумрудами его не интересовали. Зато сыщицкий азарт Зубова в гораздо большей степени подогревался именно вторым объявлением. Он и сам не понимал почему. В конце концов, в бриллиантах и изумрудах он разбирался так же слабо, как и в живописи. Никак не разбирался, если быть точным.

О результатах своих изысканий Зубов сообщил Дорошину скупо и четко, уточнив, идти ли ему на назначенную встречу. Для себя он решил, что пойдет в любом случае, потому что любопытные объявления, данные господином Волковым, будоражили его, не давали покоя, царапали изнутри.

Но Дорошин идею с визитом принял благосклонно и даже с благодарностью, подробно проинструктировав Алексея, как себя вести во время осмотра картины и что спрашивать.

До назначенного времени оставалось четыре часа, когда в кабинете появился Костя Мазаев. Выглядел он уставшим, но довольным.

– Раздобыл что-нибудь? – проницательно спросил у него Зубов.

– И да и нет. В близлежащих домах никто нашего потерпевшего не опознал.

Я заглянул в управляющую компанию, на всякий случай, некоторых своих жильцов они же знают, особенно таких…

Костя замялся, подбирая нужное слово.

– Неблагонадежных, – кивнул Зубов. – Наш повешенный выглядит как человек, у которого вполне себе могут быть долги по квартплате.

– Вот и я так решил. Но нет, в УК он не на карандаше, как говорится."

"– Но ты все-таки что-то нашел. Иначе бы не сиял как медный пятак.

– Нашел, – торжествующе улыбнулся Костя.