Из ледяного плена

Боже мой, что он несет? Куда его несет?

– Не тешьте себя иллюзиями, молодой человек, – усмехнулась Борисова. – Не родился еще на свет тот человек, который может указать Мире, что ей делать. Все решения она всегда принимает сама. У нее характер моего покойного мужа, ее деда. Того тоже люди всегда слушались окончательно и бесповоротно. Так что если она что-то для себя решила, то сопротивляться бесполезно.

В глубине души Зубов вдруг почувствовал себя неуютно. Хорошо все-таки, что свадьба у них фальшивая и Велимира является не его девушкой, а лишь свидетельницей по делу, оказывающей посильную помощь следствию.

– А это мой брат. – Голос Бронислава Петровича вывел его из тревожной задумчивости.

– Святослав Петрович, дядя этой прелестницы. А это моя жена Мария Николаевна и наши дети. Мирон, Агафья, поздоровайтесь.

Можно было подумать, что распоряжение относится к маленьким детям, хотя Борисовы-младшие оказались уже довольно взрослыми. Мирону восемнадцать, Агафья на два года младше брата. Девочка выглядела как все современные подростки, ее хрупкая фигурка телепалась внутри необъятных штанов, таких же как те, в которых Зубов впервые увидел Велимиру, и такой же огромной толстовке.

Мирон был одет примерно так же, только вместо джинсов на нем красовались штаны-карго с огромными накладными карманами. Даже сквозь толстовку угадывалось, как у него накачаны бицепсы. Зубов не преминул выразить восторг этим обстоятельством.

– Мироша – чемпион Санкт-Петербурга по тхэквондо, – с любовью в голосе заметила Мария Николаевна.

"Жена Святослава Борисова обладала непримечательной внешностью. Совершенно обычная милая женщина лет сорока с прической каре, которая не идет практически никому. Рядом с остальными женщинами в этой комнате она смотрелась чуть ли не замухрышкой, но, похоже, совершенно от этого не страдала.

– Он учится на первом курсе института, но спорт – его страсть, – продолжала Мария Николаевна, а Зубов невольно подумал, что список потенциальных подозреваемых пополнился еще одним физически крепким человеком, технически способным совершить убийство.

– А в каком институте ты учишься? – спросил Зубов.

Его интерес ко всем собравшимся, особенно к некоторым из них, должен выглядеть естественно.

– В медицинском, разумеется. – Теперь в голосе Марии Николаевны звучал чуть ли не вызов. – И Светик, и наши дети продолжили славную традицию семьи и дело Петра Павловича. Кто-то же должен, раз Слава и Велимира выбрали другую стезю.