Из ледяного плена

Да, я имел в виду именно этот случай. Дядя Сава не просто отказал мне в помощи, а сопроводил свой отказ целой лекцией на тему о неправильном ведении дел и слишком рискованных финансовых операциях. Я не считал его экспертом в области финансов, поэтому просто ушел.

– Однако в частном разговоре вы сказали, что не видели своего дядю с лета.

– Да-да, все в том же частном разговоре на даче у Борисовых, о содержании которого вы в курсе, причем в малейших деталях. Я и не видел его с лета. Тот самый неприятный разговор, когда дядя отказался составить мне протекцию, состоялся в двадцатых числах августа.

Признаться, после выслушанной отповеди у меня не возникало особого желания его видеть.

– И что вы предприняли?"

"– Шаги, чтобы получить деньги и разобраться с просрочкой.

– Но с тех пор прошло два с половиной месяца. Почему вы закрыли долг именно сейчас?

– Он возник не сразу, а копился примерно с начала года. Ситуация стала угрожающей в августе, поэтому я и обратился к дяде, чтобы поговорить с кредитором.

А когда не вышло, мы с Денисом выставили на продажу принадлежащий «Монрепо» земельный участок, на котором планировали в будущем построить коттеджный поселок.

– За миллиард? – скептически уточнил Никодимов.

– Участок расположен в очень престижном месте, да еще и с подведенными коммуникациями, так что мы продали его за полтора миллиарда. Закрыли просрочку по кредиту, а остальное положили на депозит под приличный процент. Это позволит нам держаться в графике еще какое-то время, за которое, как мы надеемся, ситуация выправится.

Собственно говоря, она уже выправляется. На данный момент нам ничего не грозит.

– Почему вы не продали участок сразу, а ждали два с половиной месяца?

Камаев вздохнул.

– Уважаемый, а вы представляете, сколько времени требуется на то, чтобы оформить сделку с землей, оцененной в полтора миллиарда? Покупатель потребовал экспертизу. Только она заняла полтора месяца. Мне требовалось содействие дяди как раз для того, чтобы выгадать время. Мы с Денисом запустили процесс продажи именно в середине августа.

Вы можете это проверить. Я предоставлю вам все документы.

– Сделайте одолжение.

Пересказывая содержание беседы Зубову и Мазаеву, следователь Никодимов не скрывал своего разочарования. Более того, выяснилось, что на ночь убийства Самойлова у Камаева имелось железное алиби. Вместе с женой и детьми он летал в Сочи, воспользовавшись школьными каникулами. Его напарника Вертицкого в Питере не было тоже.