Из моего прошлого, 1903–1919 гг.

Витте и зло и страстно критиковал его отношение к либеральным кругам и заигрыванию с рабочими, но не говорил решительно ничего ни о новом кабинете ни о том, как смотрит он на создавшееся положение.

В его последних Дневниках проскальзывала, однако, в виде прозрачных намеков вера в то, что Государь, конечно, остановит свой выбор на испытанных и верных ему слугах и не сделает больше той ошибки, которая была сделана в октябре – искать каких-то новых людей, в угоду каким-то общественным течениям.

Государь принял меня в Царском Селе с удивительною приветливостью, превосходившей по своим проявлениям все, к чему Он так приучил меня. Даже дежурный камер-лакей не просил меня обождать в приемной, а сказал, что «Его Величество ожидает Вас и приказал просто ввести в кабинет, когда Вы придете. Они даже опрашивали уже не приехали ли Вы».

Первыми словами Государя, после того, что Он обнял и поцеловал меня, были: «Я не стану Вас благодарить потому, что у меня не хватило бы для этого слов, но Вы и без них знаете какую услугу оказали Вы России тем, что сделали и в такую тяжелую пору и при таких неблагоприятных обстоятельствах.

Эти телеграммы были для меня, пожалуй, единственным отрадным явлением за все время Вашего пребывания заграницей, настолько все остальное печально и внушает Мне самые, большие опасения.

Вы вероятно также следили за всем, и Я не стану говорить как смутно все, что нас ожидает и с какими трудностями придется еще бороться прежде, чем Мы выйдем на дорогу. Я не хочу впрочем распространяться об этом сейчас, у нас будет опять время часто и по долгу говорить обо всем, но Я хочу сказать Вам только прежде всего, что кажется и Ваш главный «друг», Гр. Витте, окончательно растаял потому, что он не уставал повторять Мне при каждом случае, что он не думал, что Вам удастся достигнуть того результата, которого Вы достигли, и все твердил мне, что Я должен особенно отличить Вас наградою.

Конечно, он всегда верен себе и однажды даже сказал Мне, что Вы совершенно напрасно ушли из Министерства в октябре (месяце) и не послушались его просьбы остаться на месте, так что Я даже должен был напомнить ему об обстоятельствах Вашего ухода, вызванного исключительно его желанием.