Из моего прошлого, 1903–1919 гг.

Он советовал мне не входить вовсе в это дело и придумать какой-либо способ передать его кому-либо вне Министерства Финансов, чтобы меня не запутали в него, так как – прибавил он – деньги Вы все равно запретите, но лучше пусть делает это кто-либо другой, а не Вы».

Витте припомнил мне при этом, как в бытность мою у него Товарищем Министра, он говорил мне о разногласиях его с бывшим Министром Иностранных Дел Гр. Муравьевым по вопросу о занятии нами Порт-Артура, как его «топил» при этом Куропаткин и поддержал только Тыртов и как Государь решил вопрос против него и Морского Министра.

Я в свою очередь припомнил ему, как в ту пору я говорил ему, что ему следовало тогда довести дело до конца и просить Государя уволить его с должности Министра, и как он тогда ответил мне, что Министры не имеют права ставить Государя в трудное положение, разве, что они могут своею отставкою предотвратить большую беду. После этого моего посещения Витте, меня навестил еще мой лицейский товарищ В. М.

Вонлярлярский, прося о том же, о чем говорил мне и Адмирал Абаза, и тут я впервые узнал, что и он участник дела на Ялу и вложил в него свои, по его словам, значительные средства и принимает даже в нем самое активное участие по его близким отношениям к своему бывшему однополчанину по кавалергардскому полку, Статс-Секретарю А. М. Безобразову, «этому гениальному человеку», как прибавил он. Он советовал мне непременно познакомиться с ним поближе при первой возможности.

Этому совету мне не привелось последовать, и я увидел впервые и всего один раз, гораздо позже А.

М. Безобразова уже во вторую половину войны, когда он изобрел особый метательный диск, который должен был произвести полный переворот в артиллерийском деле. Он приглашал меня даже присутствовать на опытах его изобретения, но время мне не позволило, и с тех пор я его нигде не встречал, как не имел с ним никаких переговоров по делу о Ялу.

Ни разу не встретился с ним и в эмиграции, хотя он проживал последние годы своей жизни в Париже и умер в полной нищете в 1931 г.

Я не могу по совести сказать, был ли он душою этого несчастного дела или пристегнулся к нему случайно, в силу своих личных отношений к другим участникам этого предприятия.

От Вонлярлярского я узнал также, но тоже как-то вскользь и скороговоркою, что Государь дал некоторую сумму денег из своих личных средств на концессию на Ялу, что дал их и В. К. Александр Михайлович, также как Гр.