Из моего прошлого, 1903–1919 гг.

Весть о приеме Государем Нетцлина попала в газеты вероятно через Витте, так как кроме меня Нетцлин говорил только с ним, а я никому ничего не рассказывал, и в газетных сообщениях на самые разнообразные лады развивалась мысль о сочувствии Государя идее преобразований в духе общественного доверия.

Но тут же, как раз на другой день, 18-го февраля, и притом совершенно неожиданно прозвучал резким диссонансом к этой мысли рескрипт на имя нового Министра Внутренних Дел Булыгина, сменившего Кн.

Святополк-Мирского. В нем указывалось на распространяющееся в стране забастовочное движение, на вред наносимый им делу вооруженной борьбы с внешним врагом и на необходимость решительной борьбы с ним всеми доступными власти способами и ни одним словом не упоминалось о доверии к обществу и не возвещалось никаких реформ.

Витте был крайне смущен текстом рескрипта, поехал в Царское Село и говорил об этом.

Говорил и я на моем докладе, указавши на то, что в Париже просто не поймут этого после приема Нетцлина. Государь не дал прямого ответа, обещал подумать, и через некоторое время – я не припоминаю теперь в точности этого промежутка времени – появился новый рескрипт на имя Булыгина, с повелением приступить к разработке предположений о привлечении населения к более «деятельному и постоянному участию в делах законодательства».

Как известно, этот рескрипт положил начало выработке проекта о созыве Государственной Думы законосовещательного характера, который получил утверждение 6 августа, после длительного и мучительного процесса подготовительной стадии, в котором самое деятельное участие приняли: со стороны Министерства Внутренних Дел – О.

E. Крыжановский, со стороны Министерства Финансов – Директор Общей Канцелярии А. И. Путилов, стяжавший впоследствии известность в качестве Председателя Правления Русско-Азиатского Банка, в особенности в пору нашего общего беженства.

Оба эти лица вели прямо противоположную политику в их предварительной работе. Крыжановский тянул вправо, тогда как Путилов явно шел влево, и не проходило дня, чтобы мне не приходилось встречаться с сетованиями Булыгина на то, что работа не подвигается вперед из-за нескончаемых споров с моим представителем.