Чем дальше продвигалась Наташа и чем больше ей открывалось, тем сильнее захватывало дух. Если фасад гигантской постройки выглядел пристойно, то боковые части были способны устрашить человека, увидевшего их впервые. А Наташа была именно таким человеком.
В конструкции здания напрочь отсутствовало понятие о симметрии. Оно походило на плод творения иной цивилизации с иными, чем у нас, понятиями и ценностями. В здании причудливо сочетались монолитные блоки, малюсенькие окошки, которых, впрочем, было так мало, что и говорить о них не стоило, бетономешалки, увеличенные до вселенских масштабов, и незамысловатые арки, плавно переходившие в галереи неизвестного назначения.
Жутко растолстевший к старости и отяжелевший для полетов космический корабль — вот что это такое, пришла к выводу Наташа, бредя вдоль забора. Но дойдя до торца, она заколебалась в своей оценке. Теперь ей было точно видно, что одиннадцать этажей этого монстра никак не производили впечатления способных взлететь.
Списанная за ненадобностью космическая станция, переоборудованная под центр досуга.
Новая версия понравилась Наташе больше, и она остановилась на ней. Решив, что увидела достаточно, она повернула обратно к оставленному без присмотра мужику, который, впрочем, вел себя по-джентльменски и не сбежал, воспользовавшись отлучкой Наташи.
На обратном пути ее порадовал переход от одной высокой части здания к другой, более низкой, по чьей-то прихоти выполненный в виде лесенки. Лесенка плавно переходила в три плоские консервные банки огромных размеров, вмонтированные в стену.
Бесспорно, главным достоинством постройки были ее фантастические габариты. Эрмитаж по размерам был гораздо скромней этой словно сошедшей со страниц Айзека Азимова удивительной громады, расположившейся здесь прочно и на века.
Вернувшись под защиту (защиту от ненужных взглядов) рекламного щита, Наташа начала мучить себя вопросами, на которые сама же придумывала подходящие по смыслу ответы. Почему он торчит перед фасадом этого здания? Почему оно его заинтересовало? Ведь архитектор мастерски спрятал истинные размеры своего детища вдали от того места, где стоит мой мужик.
И они в глаза не бросаются. Так почему он стоит как приклеенный именно там?
Ответа, который бы все прояснил, у нее не нашлось. А по узкому проулочку озабоченно сновали прохожие, спешащие к семьям, к домашнему теплу. Их ждали мужья и жены. Всех ждал дома ужин, приготовленный заранее.
