После этого он полностью отключился. Оторвавшись от созерцания гостя, я обратила свое внимание на Наташу:
— Кто это?
— Леша, — лаконично ответила она.
Вот так. Приводит человека и все, что считает нужным сообщить о нем, — это то, что его зовут Лешей. Ну уж дудки!
— Изволь поподробнее, — потребовала я.
— Пожалуйста, не надо сцен. У меня и так голова трещит, — подал голос Леша.
— Ой, он разговаривает! — испуганно вырвалось у меня.
— Я тоже удивилась, когда первый раз услышала, — откровенно поделилась со мной Наташа.
— Просто мне непривычно, что произведения искусства могут связно говорить, — от полной растерянности сморозила я очередную бестактность.
Я хотела как-то оправдать свой первый возглас, однако то, что брякнула сейчас, было еще хуже. Но Леша опять отключился, а я решила послушать, чем порадует меня Наташа. Вместо этого она кинулась к телефону и начала щебетать в трубку.
— Любимый, ты уже дома? — удивилась она, а часы показывали, что время близится к полуночи.
— Я была уверена, что ты у мамы. Ты же собирался. Нет? Ах, завтра. Какая я бестолковая, — ласково заливалась Наташа. — Нет, я у Даши. Ты заходил? Когда? Ах, это мы выходили за сигаретами. Я уже бегу домой.
Она положила трубку. Мне последняя ее фраза совсем не понравилась. Я считала, что нам стоит многое еще обсудить. И особенно мне не понравилось, что Наталья направилась к двери, не сделав попытки поднять Лешу из кресла. Я решительно преградила ей путь и сурово сказала:
— Постой-ка.
У меня есть к тебе пара вопросов.
У Наташи сделалось ужасно обиженное лицо.
— Ты же знаешь моего, — сказала она горько. — Он всегда делает из мухи слона. Сейчас примчится сюда, увидит здесь Лешу и закатит скандал. Он всегда делает неверные выводы. Умоляю тебя, подождите меня вместе с Лешей, а я успокою своего зверя, поем и совру ему, что ты шьешь себе летний сарафан, а так как шить ты не умеешь, то я тебе помогаю. И вернусь сюда.
— Почему сарафан? — машинально спросила я.
— Тьфу, я совсем другое хотела узнать. Когда ты вернешься?
— Самое большее через 15 минут. Дай Леше успокаивающего питья, его недавно пытались задушить. Еще и получаса не прошло с тех пор. Поэтому он в таком неважном состоянии. Но он оклемается."
"И пока я переваривала услышанное, Наташа испарилась. А я осталась один на один со своим гостем. Я плохо представляла, какие действия потребуются от меня при общении с жертвой неудавшегося покушения.
