Я так и думала, что мы нарвемся на кого-нибудь. Все было слишком весело и удачно для того, чтобы быть правдой.
— Он ходит туда и сюда и может…
— Конечно, если бы он чуть медленнее ходил, то мы бы успели проскочить у него за спиной, пока он движется по направлению от нас.
Вот положение. Сзади рыщет орава пылающих местью охранников, которых мы нагло обманули, а тут этому субъекту приспичило совершить моцион. Это в три часа ночи. С ума сойти. Другого места выбрать не мог для своей прогулки. Шум, донесший до нас голоса преследователей, заставил нас решиться на активные действия.
— Ждем, пока он отойдет подальше от нашего входа, и кидаемся опрометью к нужной двери, — скомандовала Наташа.
— Может, он нас и не заметит, — поддержала ее план и я.
— Ну и что, если и заметит? Пусть попробует догнать. Живо среди водопроводных труб заблудится и будет еще нас на помощь звать, — кровожадно пообещала Наташа, которая вконец рассвирепела и была сейчас опаснее гремучей змеи.
Мы в две пары глаз пристально наблюдали за человеком в теплой куртке, который, как назло, встал на якорь прямо под нашим окном, откуда мы вели слежку за ним, и закурил.
— Кстати, а кто это может быть? — осенило меня.
— Сторож? — предположила Наташа.
— Или сообщник типа в маске, который валяется в кладовке.
— Ой, мы про него забыли, — расстроилась Наташа.
— Или один из друзей Амелина, стоящий на стреме, — продолжила я перечислять. — Видишь, выбор богатый. Но лица не разглядеть. И вот что, милая, если ты побежишь взглянуть на него, когда будем ломиться через двор, то сильно пожалеешь потом об этом, ясно?"
"— Я не сумасшедшая, — по-моему, несколько опрометчиво заявила Наташа.
— Довольно с меня сегодняшних приключений.
— Похвальное благоразумие, — пробормотала я и услышала:
— А что это у тебя под мышкой?
В самом деле, я держала книгу, которой со мной поделилась Ася. В азарте погони я как-то забыла о ней и зажала ее под мышкой чисто автоматически. Теперь же я с искренним изумлением разглядывала первую в моей жизни украденную ценность.
Ощущения были самые волнующие. От восхищения собственной ловкостью до горького сожаления о моральном падении и глупости.
— Мы ее украли, — упавшим голосом проговорила Наташа. — Мы преступники! Не могу поверить, что я это сделала. В голове не укладывается, как это я — и вдруг воровка.
— Ничего теперь не попишешь. Назад, с извинениями я тебе не советую соваться. Даже чтобы вернуть ее на место. Могут быть неприятности.
