Все мы были уже далеко и энергично продирались сквозь потоки людей, плавно текущих в двух направлениях по главной улице города. С каждой минутой мы удалялись от кафе все дальше и дальше.
По непонятной нам с Наташей причине идущая впереди троица передвигалась зигзагом, и поэтому мы то и дело попадали во встречный поток, так как очень старались идти след в след с той троицей.
— Удивительно неудобный способ ходьбы, — сказала я, в очередной раз пересекая реку из человеческих тел.
Присмотревшись к Амелину, благо его белобрысая башка четко просматривалась, я увидела, что именно он является инициатором необычных перемещений.
Мой брат тоже был счастливым обладателем такой же особенности, которая присуща и Амелину. Они оба не могли идти спокойно, чинно, а главное — рядом со своими спутниками. Такие люди всегда вырываются на шаг вперед друзей, и сначала их ведет влево, потом вправо. Они умудряются вынуждать своих друзей тоже мотаться по дороге из стороны в сторону, если те, конечно, не хотят постоянно спотыкаться об их ноги.
Диву даешься, до чего этот мерзавец, который Амелин, мне симпатичен. Он даже ходит, как мой драгоценный братик. О том, что Амелин перевернул и разгромил в моем доме практически все, я уже как-то забыла. Но Наташа не позволила мне расслабиться.
— За кражу национального достояния дадут срок больше, чем за простую кражу, — деловито заметила она.
— Какое национальное достояние?
— Книги в Публичке."
"— Ну, по правде сказать, книги, достойные такого названия, как, например, Остромирово Евангелие, хранятся в отдельной комнате под специальной охраной, и даже экскурсии туда не допускаются.
А в большинстве хранящихся в библиотеке изданий нет ничего примечательного. Но если ты про ту комнату, на которую обратили внимание эти подозрительные личности, то там есть немало интересных вещей. А цена их может зависеть от многих факторов. Основная ценность библиотеки в том, что в ней должны быть все издания, которые только выпускались в нашей стране с 1821 года.
По Высочайшему указу императора все издательства присылали туда по два обязательных экземпляра любой новой книги. И если разные брошюры, листовки, журналы, газеты и тому подобное давно сгорели в печах и кострах, может, уже через неделю после их выхода в свет, то в библиотеке они лежат и ждут, когда люди вспомнят о них и захотят прочесть. И люди приходят и читают в свое удовольствие. Уникальность Публички в этом.
